— Метра два земли — и будет штрек. В нём добывали астралит, пока порождения глубин не уничтожили смельчаков, дерзнувших подойти так близко к сокровищам гор. Останки горняков до сих пор лежат там, сжимая в руках инструменты… Будем пробиваться?

Элан поднёс руку к затылку.

— Стой! Совсем ополоумел? Этот газ достаточно ядовит для того, что бы убить и через кожу — недаром даже та тварь не рисковала спускаться в него. Пока я в тебе, я покрываю всего тебя защитной плёнкой силового поля. Если хочешь держать меня в руке — изволь создать такую же!

— А как? Насколько я понимаю, стандартная защита не подойдёт?

— Совершено верно. Тут два варианта — либо ты создаёшь универсальный экран, отгораживающий тебя от мира полностью — однако тогда ты не сможешь ничего не видеть, не слышать, не чувствовать. Или создаёшь ограниченный, подобно моему: он избирательно запускает молекулы газа, по составу сходные с воздухом на поверхности — они несут хоть и ограниченную, но информацию. Однако это намного сложнее.

Хранитель вздохнул.

Давай учи. Мне совсем не улыбается размахивать мечом наугад, не зная, как и когда на меня свалится целая скала…

Это было непросто. Элан пожалел о том, что не имеет высшего образования: без фундаментальных знаний по физике поля, ядерной физике, химии понять то, о чём так легко говорил кристальный пепел, было практически невозможно. Он несколько раз начинал, однако меч иронически хмыкал, тут же указывая на прорехи в конструкции. Наконец человек отчаялся.

— Давай попробуем первый вариант. В конце концов, я буду осторожен — большие куски породы на меня упасть не должны.

— Нет, слишком большой риск. Можно поступить проще: я могу создать это поле за тебя, но только если ты уступишь мне управление своим телом.

— Это как тогда, когда мы познакомились? Так в чём проблема? Давай!

Кристальный пепел вздохнул.

— Тогда всё было проще. Твоё сознание едва теплилось, побывав на самом краю. К тому же смертельные раны так ослабили тело, что и оно помешать мне не могло. Сейчас, когда ты уже многого достиг, Я не смогу добиться подобного без сознательной поддержки с твоей стороны.

— Так я не против. Действуй.

— Элан, это всё слова. Раскрой своё сознание, впусти меня в себя. Дай мне стать частью себя полностью. Впусти меня в свои воспоминания, детские мечты и грёзы, узнать о тебе столько, сколько знаешь ты сам — и даже ещё больше.

Человек задумался, потом с трудом кивнул.

— Ты и так знаешь обо мне достаточно. И если уж мы делим одно тело, то почему бы нам не разделить и воспоминания?

Теперь растерялся меч.

— Ты хочешь узнать о моём прошлом?

— А почему нет? Конечно, обо всёх твоих приключениях слушать, ни одной жизни не хватит — но узнать о том, что тебя волнует, что тебе дорого… Ведь это дорога в две стороны?

Кристальный пепел рассмеялся.

— Похоже, на этот раз мне повезло с хранителем. Ты умеешь думать, а это качество встречается не часто даже среди учёных, не говоря уже о простых смертных. Ладно, пока я буду работать — наслаждайся!

Огонь! Он ласкал обнажённое тело, и струи кристалла текли от его ласки. Языки бесконечно, ослепительно белого пламени казалось, входили в саму плоть будущего меча, застывая в вечности ярким сполохом энергий. Тяжёлые удары ментальных молотов превращались в едва заметные касания, выправляющие текущую лаву меняющегося клинка. Сила поднимала молодое неокрепшее сознание все выше, прочь из ещё несформировавшегося тела, прочь с планеты, где неведомые мастера создавали форму — в космос, к тысячам подмигивающих звёзд, наблюдающих за рождением своего сородича… Кометы обволакивали стремительно несущееся сознание, проходя сквозь него, однако успевая оставить на память частичку своего смеха.