|
Солнце плотными лучами ткало невесомый полог, создавая иллюзию стен в бесконечном пространстве. Мелкие рыбёшки яркими красками цветов разукрашивали водный мир, словно яркие ноты бесконечной мелодии вселенной. Элан медленно плыл в невесомости света и тьмы, скользя в незримых струях. Вытянув вперёд руки, он обнаружил тонкие перепонки между пальцами. Ухмыльнувшись предусмотрительности меча, хранитель перевёл взгляд на ноги — и оторопел. Лёгкая золотистая чешуя покрывала торс, спускаясь до ступней, ставших плоскими и вытянутыми, словно ласты диковинного животного. Ноги не соединились воедино, но теперь гораздо удобнее было двигать ими вместе, создавая мощный ток воды, несущий вперёд, лишь изредка поправляя движение кистями рук.
— Ещё немного, и я стану рыбой. — Среди деревьев — будь деревом, среди русалок — русалом. Однако ты думаешь не о том. Находясь в чужом для себя мире, нужно быть настороже — не зная, откуда придёт опасность, ты уязвим. Не владея собственным телом — уязвим вдвойне. Когда мы доберёмся до стархов, будет попроще, но для них людское побережье — место ведения воин, здесь они бывают вылазками, так что я бы не рассчитывал на скорую встречу. Хранитель поёжился. — А откуда у тебя уверенность, что моя встреча со стархами пройдёт гладко? Кристальный пепел улыбнулся, обдав позвоночник теплом мёда. — Ты уже встречался с ними. И, по-моему, одного даже спас. Их логика странна, а мышление необычное — но оно есть, и значит, с ними можно договориться. Не тревожься о том, что не наступило. Внезапно из зарослей вперёд скользнуло гладкое тело — длинное и стремительное, оно атаковало с неотвратимостью брошенного гарпуна. Огромные челюсти сжались на боках растерявшегося человека — однако охнувший кристальный пепел мгновенно растворился в теле человека, невесомой струйкой крови просочившись под кожу — и возник нерушимой преградой жадной твари. Однако та, вместо того, что бы выпустить ставшей твёрдой добычу, взбрыкнула — и торпедой понеслась в глубины океана. Дёрнувшись несколько раз в попытке выбраться, Элан смирился и, пытаясь унять дрожь, поинтересовался: — И как мне освободиться от этого местного аналога акулы? — Пока никак. Ситуация патовая. Без оружия ты с ней не справишься, а я сейчас никак не могу отвлечься — стоит мне на секунду расслабится, и тобой славно поужинают. Хранителя передёрнуло. — Но почему она меня не отпускает? — По всей видимости, приняла за гигантскую черепаху — те на большой глубине сами выползают из панциря: срабатывает древний инстинкт — бросить старый дом в попытке спастись и вырастить новый. — И как глубоко она меня утащит? — Достаточно, что бы тебе пришлось очень долго потом выбираться… Из тьмы на свет. К тому же в глубинах живут твари, по сравнению с которыми эта хищница — просто мелкая рыбёшка. Ты уверен, что стоит бездействовать? — Но что я могу? Кристальный пепел вздохнул. — И это говорит без пяти минут хранитель девятой части вселенной! Ты же маг! Элан виновато кивнул, торопливо закрывая глаза. Не то, это бы это требовалось для наведения чар — просто разворачивающаяся перед ним тьма уверенности в себе не добавляла… Мир вокруг был странным. Искорки жизни поблёскивали в нём подобно драгоценным жемчужинам — редко, но ярко. Тьма, вязкая и густая, заполняла всё вокруг — и возможно, благодаря ней кругом царило одно очень простоё и понятное чувство: голод! Огромная рыба так же была голодна. У неё почти не было связных воспоминаний: периоды голода и редкого насыщения чередовались, сменяя постоянное рысканье в поисках пищи редкими периодами сытого ничегонеделания. |
