К утру хранитель был уже на мелководье. Это была то ли затонувшая горная цепь, то ли растущие атоллы будущих островов — захваченный водоворотом красок, Элан не вглядывался в нагромождения почвы. Нет, водная гладь не была потревоженная ни одним сухим камнем — не менее десяти метров водяного покрывала надёжно укрывали царство стархов от любопытных глаз. Здесь плавали тысячи самых разнообразных рыб всевозможных красок и размеров, цвели самые причудливые водоросли. Элан, очарованный этой водной феерией, напрочь воспротивился осторожному предложению меча оплыть «всё это фантастическое безобразие» стороной, заметив, что глубинами он уже сыт по горло. И теперь он откровенно любовался красотой подводного мира, жалея, под рукой нет ничего, способного запечатлеть игры подводных красок. Русалочий хоровод он заметил — но, вместо того, что бы бежать сломя голову, застыл, глядя в восхищении. Что-то ему кричал кристальный пепел, однако Элан заворожено наблюдал…

Водные девы — обнажённые, разукрашенные различными цветами ярких полос, имитирующих одежду и водоросли вокруг, танцевали в солнечном свете, озаряющем всё вокруг. Казалось, свет — неотъемлемый элемент танца, его причина — и движущая сила. Русалки обнимали столбы света, грациозными движениями по очереди проникали сквозь яркие стены, весело улыбаясь красоте дня. Они были похожи на виденного им на суше старха — но разве быстрый взгляд на отчаявшегося, уставшего от битв воина, оказавшегося вне родной стихии, может передать очарование танцующей женщины? Они точно не были людьми — несмотря не внешнее сходство, различия были, и весьма существенные. Элан это понял, кода она из танцующих дев, нежно проведя по спинке подплывшей рыбы, вонзила в неё внезапно выдвинувшиеся когти, одним ударом вскрыв нежное брюшко и вызвав облачко крови.

Русалки рассмеялись. Их смех — немного звонкий, немного булькающий, был слышен вполне отчётливо — первый звук в тихом подводном мире. Одна за другой грациозные фигуры подплывали, погружая пальцы в мутное облачко — и с удовольствием облизывали их. Элан попятился. Он отчётливо представил, как так же смеясь, прекрасные русалки разделывают его на части, брызгаясь фонтанчиками крови.

— Ну, понял, наконец? Это ритуальный танец дев-воительниц — и извечному их врагу в такие моменты им лучше на глаза не попадаться. Не убьют, однако… залюбят до смерти. Уходим!

Элан попятился — его заметили. Прекрасный хоровод распался, и русалки стремительно поплыли к нему — по-прежнему грациозно и весело, с улыбками на лицах…. Хранитель запаниковал.

— Они меня увидели! А плавают они гораздо лучше, чем я!

— Спокойно! Пока они не поняли, кто ты такой — сотвори фантом!

Элан попытался вспомнить, как делать собственные энергетические подобия. На одном из немногочисленных уроков кристальный пепел рассказывал ему о возможностях и предназначении слепков с человека, однако хранитель тогда был слишком занят собственным мыслями.

Интуитивно он стремительно вышел из собственного тела, посмотрел на каркас оставленной плоти и принялся лепить его подобие, наполняя его энергией. Секунды послушно растянулись, сердце стучало медленно и глухо — и вот уже человек торопливо отплывает в противоположную сторону, оставляя между собой и отрядом прекрасных русалок неподвижную фигуру.

В полёте стрелы от места хоровода был небольшой подводный островок, густо заросший неподвижными водорослями. Как Элан успел оказаться так за несколько ударов сердца, он и сам сказать бы не мог. Торопливо юркнув в заросли, он с облегчением глядел, как хоровод дев завертел человекоподобный призрак — а затем, подхватив, потащил куда-то в противоположную сторону.