- Нет. Нужно, и все. Ни ротвейлерам ничего не объясняли, ни нам… Нас много было… Правда, других я не видел, пускали по одному, но я догадывался, что всю эту свору псов и охранников ради меня одного держать не будут. Но эти бега были только началом…

…Спустя два часа Гард сидел с Честером в «мерседесе». Когда они подъехали к особняку, в котором жил Рольф Бейли, Гард, глянув на часы, увидел, что в их распоряжении есть еще с десяток минут, и достал из портфеля бутылку и стаканчик. Плеснув в него голубоватую жидкость, сурово сказал Честеру:

- Выпей.

Тот залпом выпил.

- Так будет лучше, - произнес Гард, доставая второй стаканчик. - Теперь мы знаем, что делалось в «подводной части» фирмы. На живых людях ставились жестокие опыты! Но зачем?!

- Зачем? - эхом повторил Честер.

- Рольф Бейли ответит.

- Нет, Дэвид, ты ошибаешься. Он будет молчать.

- Но вспомни вечер в «Бруте»… Его конец… Зачем мне понадобился весь этот маскарад, Фред, как ты думаешь? Я ведь сыщик! Не стукач! Потому понадобился, что, во-первых, я внимательно наблюдал за Рольфом, за его лицом, слушал то, о чем он говорит и как. Во-вторых, мне удалось установить главное: его «руководство» прервало эксперименты именно в тот день, когда я побывал на приеме у Дорона! В четверг! Какое странное совпадение… не находишь? А ларчик открывается просто: я вмешиваюсь в дела «Фирмы Приключений», лезу в ее «подводную жизнь», и у Дорона нет сомнений в том, что я действую не безуспешно. Тогда он на всякий случай прикрывает экспериментаторскую деятельность Рольфа Бейли, своего придворного ученого. Как тебе нравится? Укладывает его на дно, как подводную лодку, которую засекли локаторами… А Рольф не может понять, почему его «уложили на дно»… На том вечере, в самом конце его, мои предположения окончательно подтвердились. Фред, ты помнишь, как там все было? Помнишь?

- Противно было, Гард, очень противно.

24. «И ТЫ, БРУТ!»

(окончание)

- Рол, а все-таки, что за эксперименты ты ведешь?

- Я не хотел бы об этом, Дэвид. Сейчас. Здесь. Тем более что опыты почему-то приостановили. Надеюсь, временно. И надеюсь, из-за нехватки «живого материала».

- Кто приостановил?

- Как - кто? Руководство.

- Кто именно и когда?

- В четверг… Ты меня допрашиваешь, Дэвид?! Или просто интересуешься?

- А как ты думаешь сам?

- Не знаю, не знаю… Потом, Дэвид. Если можно.

- Извини, Рольф, нельзя. Потом будет поздно. Ребята нас поймут. Я даже рад, что мы все в сборе. Так будет легче и тебе и мне. Извини, Рол… В самом деле: весь этот нелепый маскарад… Я не мальчик, и вы давно не дети… Дело куда как серьезно. Рол, ты уж меня извини. Два вопроса, и…

- Что будет потом? - тихо спросил Бейли.

- Увидим, - неопределенно ответил Гард. - Зависеть будет главным образом от тебя. Позволь заметить, что, как ни прискорбно, эти два вопроса тебе задаст не Дэвид Гард, твой старый товарищ, а комиссар полиции. Прошу иметь в виду, Рольф Бейли, что твои слова могут быть обращены против тебя же, как, впрочем, и в твою защиту, а потому не торопись с ответами… - Гард сделал паузу, в течение которой лица всех разительно изменились. Вокруг колонны сидели уже не добрые старые друзья, а раздавленные и раздвоенные ситуацией люди, которые понимали, что с этого момента они приобрели иной статус, статус свидетелей обвинения или защиты, - статус, никому ничего приятного не сулящий. - Итак, - повторил Гард, - знакомо ли тебе имя: Аль Почино?

- Да, - подумав, ответил Рольф Бейли.