- Уф! Я вам искренне признателен… Дэвид, я как-то должен?..

- Глупости, ни в коем случае! У нас совсем иные отношения. Позвольте откланяться, сэр, я благодарю вас за помощь, оказанную моему другу. Что касается наших с вами забот, то ждите моего звонка и ни о чем дурном не думайте. До встречи.

- До встречи, господин Гард. Всего доброго, господин Честер.

- Ну, как тебе сэр Фердинанд? - осведомился Гард уже в машине.

- Вполне квалифицированный дантист и, кажется, достойный джентльмен. Однако я хотел бы знать, зачем ты все же привел меня к нему? Мои зубы действительно были «поводом для знакомства» - да?

- Ты прав, Фред. Но попробуй угадать.

- Кто же он? Ты так хитро улыбаешься, что можно подумать, твой дантист по меньшей мере Папа Римский!

- Скажу, скажу. Только без лишних эмоций, Фред, потому что я за рулем, и мы можем во что-нибудь врезаться. Договорились?

- Не тяни, Дэвид!

- Это… Фредерик Грель! Не понял? Клиент Рольфа Бейли! Последний, оставшийся в живых!

- Гангстер?! Не может быть!

- Да. Он. Я все же нашел его, а теперь берегу, как очень нравственная девица может беречь свою невинность, если до свадьбы остается три дня! Он - мое единственное пока и реальное доказательство!

- Что же ты задумал?

- Ничего нового. Продолжаю борьбу.

- Но ведь надо еще уговорить этого Фердинанда… то есть Фредерика! Или ты уже уговорил его?

- Для успешной борьбы, Фред, мне нужно перо! Что ты на это скажешь? Я могу на тебя рассчитывать?

- Опыт показывает, к сожалению, что не очень.

- Благодарю за откровенность… Но хоть молчать ты будешь?

- Дэвид!

- Что - Дэвид? В этом мире все продается и покупается, Фред, все молчащее говорит, а все говорящее способно умолкнуть. Ты не лучше других. Подожди… Что там кричит газетчик на перекрестке?

Гард притормозил машину, и к ней тотчас устремился газетчик-араб, одетый в оранжевый, как у дорожника, жилет.

- Сенсационное убийство Христофора Гауснера! Глава мафии прикончен лазером! Катастрофа при перевозке диоксина…

Гард выхватил газету.

- Дорон? - шепотом спросил Честер.

- Судя по почерку - он!

Некоторое время они ехали в задумчивом молчании. Со страницы упавшей на колени газеты на них безмолвно смотрело такое знакомое, такое памятное лицо Христофора Гауснера, просто старого человека, просто дядюшки, каким его знала Дина Ланн.

- Ныне и присно, и во веки веков… - скомкав газету, тихо проговорил Честер.

- Не передумал? - резко спросил Гард.

- Ах, Дэвид! Ради чего все? И Дорон умрет, и его место займет другой генерал, и все будет крутиться по-прежнему, пока стоит этот мир…

- Но каждый должен возделывать свой сад, как сказал один старый мудрый философ.

- Вот и я его буду возделывать… У меня сын. Сын, понимаешь?! Кстати, знаешь, как я его назвал?

- Как?

- Дэв. Двойным именем: Марк-Дэвид. Марк - отец Линды…

- Счастья ему… Мне проще, у меня нет сына. Ну, вот уже и твой дом, твоя Линда, твоя семья…

- Прощай, Дэв. И спасибо!

- Прощай, Фред. Береги сына.

«Мерседес» медленно тронулся с места, кровавый свет задних огней машины еще долго стоял перед глазами Честера. Под конец он расплылся.

«Я плачу?» - спросил себя Честер. Заморосил дождь. Фред поднял воротник, постоял немного, затем тихо вошел в светлый и теплый подъезд своего дома.