— Лучше без следующего раза, — сказал он и хлопнул меня по плечу. — Твое отсутствие было крайне недолгим, но я все равно рад, что ты снова с нами.

— Угу, — сказал я. — А чего раньше в драку не вписался?

— Застанили к хренам, — сказал Виталик. — Аккурат, сука, за пару секунд до того, как этот кузнец тебя молотком отоварил. Если бы потом ты их этим махачом не отвлек, разобрали бы они меня на запчасти, а я бы даже пикнуть не мог.

— Это печально, — сказал я.

— Но ты красиво все разрулил, — сказал он и мы двинули в сторону лестницы.

Маг обнаружился на втором этаже, рядом с шахтой неработающего лифта. Он лежал на полу, свернувшись в позу немолодого небритого эмбриона, и что-то бубнил себе под нос. Причем, бубнил что-то довольно осмысленное. Что он слишком молод и прекрасен, чтобы умирать, или что-то вроде того.

Не самая плохая для неподготовленного человека реакция, в принципе. Могло быть и хуже.

За неимением палочки, Виталик потыкал его носком сапога. Федор не реагировал.

— Может, зельем его полить? — спросил я.

— Так он, сука, не ранен, — сказал Виталик. — А душевные страдания зельями не исцеляются. Разве что цианида туда намешать. Или цикуты какой-нибудь, к хренам. Или полония. Или…

— Остановись, я твою мысль понял, — сказал я. — Но я не это имел в виду. Воды-то у нас нет, а взбодрить чем-нибудь его не помешало бы.

— А, тогда давай, — сказал Виталик. — Может и взбодрит.

Я достал из инвентаря зелье лечения, откупорил бутылку и принялся поливать нашего доморощенного колдуна, словно он был кактусом и месяц уже прошел. Как ни странно, сработало. Как только зелье затекло ему в рот, он перестал бубнить и начал отплевываться. А потом вскочил на ноги и сказал:

— Ыыыы!

— Совсем деградировал, к хренам, — посочувствовал злопамятный Виталик. — Вот что значит с кругом общения ошибиться.

— Иди в пень, упырь, — посоветовал ему Федор. — О, Чапай.

— Привет, — сказал я.

— Я уж думал, тебя это… того…

— Его того, — сказал Виталик. — А он потом это самое и вообще кирдык.

— Нет, — сказал Федор и уселся на пол в позу лотоса. — Я дальше не пойду, хоть на части меня режьте. Я так не могу.

— Как именно ты не можешь? — мягко спросил я.

— Вот так, — сказал он. — Вы какие-то железные, у меня иногда создается впечатление, что вы и не люди вовсе. Терминаторы какие-то долбаные. Пришли, всех убили, все сломали, а потом стоите над трупами и пепелищем и шуточки свои деградантские отпускаете. Это ненормально.

— Ты к некоторой части тех разрушений тоже руку приложил, — напомнил я.

— Это зомби, это другое, — сказал Федор. — Они ж твари неразумные.

— Я бы, сука, попросил, — сказал Виталик.

— Не лезь, — попросил я. — Хотя разница мне тоже неочевидно.

— Когда только зомби и скелеты с кладбища, можно притвориться, что все это игра, — сказал Федор. — А когда они разумные… И…

— Для них это тоже игра, — сказал я. — Эти вот разумные пришли сюда, потому что мы для них, как для тебя те скелеты с кладбища. Лук, экспа и возможность ачивок набить.

— Это и вымораживает, — сказал Федор.