Я кивнул.

Оставлять ласточку не хотелось, но рисковать ею, подставляя под плевки кислотных зомби и прочей гадости, что уже наверняка завелась в центре Москвы, не хотелось еще больше.

— Гранатометов нет? — спросил я.

— Только одноразовые. Штук пять.

— Возьмем, — сказал я.

— Думаешь, пригодятся?

— Не представляю себе ситуации, в которой мог бы помещать лежащий в багажнике гранатомет, — сказал я.

Кабан открыл соседний сейф.

— А это всем помощникам депутатов такое выдают? — спросил я.

— Только тем, кто с электоратом работает.

Мы перетащили оборудование в подвал над подвалом и расселись на кожаном диване.

— А вот скажите мне, пацаны, выполним мы этот квест, допустим. А дальше-то что делать? — спросил Кабан.

— Сильно зависит от того, как будут развиваться события, — сказал я. — Если б у нас тут был обычный зомби-апокалипсис, можно было бы попытаться жить небольшим защищенным анклавом в укрепленном здании, стоящем посреди хорошо простреливаемой территории. Но у нас тут необычный зомби-апокалипсис, поэтому не понятно, как все повернется.

— Поясни, — попросил он.

— Есть у нас с товарищем Сумкиным подозрения, что одними только зомби чертова система не ограничится, — сказал я. — Может появится что-нибудь и похуже.

— Что может быть хуже?

— Что-то примерно такое же, но разумное, — сказал я. — "Хищника" смотрел?

— Только того, который со Шварцем, — сказал Стас. — Современные поделки — фигня картонная.

— Но общую мою мысль ты улавливаешь?

— Сюда прибудет кто-то, кто будет охотиться на нас?

— И на тех зомби, которые выживут.

— Я в молодости много фантастики читал, — сказал Федор. — Там часто утверждалось, что самый опасный хищник в обитаемой части вселенной — это человек.

— Надо же было фантастам как-то своей аудитории потрафить, — сказал Стас. — Вот лично ты себя в зеркале давно видел? Ну какой ты, на фиг, хищник?

Пока Федор не начал поджигать фаерболлы в попытках доказать, что он тоже вполне себе хищник, я поспешил сменить тему.

— Когда двинем?

— В ночь, — сказал он. — Чтоб к утру на месте быть, а к вечеру — уже назад.

— А Оксанке когда скажешь?

— Сейчас докурю, "калаши" в багажник кинем и скажу.

— Сколько там народу, по-твоему?

— Я знаю? Дневное заседание было, значит, депутаты, помощники, секретари-референты всякие, журналисты, обслуживающий персонал… Под тысячу может набраться.

— Тысячу можем и не затащить, — заметил я.

— А какие варианты? — спросил он. — Деда Егора с собой взять на усиление? Пушка у него знатная, конечно, но против тысячи и он не пляшет.

— Да не все же они зомби, — сказал Федор. — Кто-то и убежать мог.

— Мог, — согласился я. — Но исходить надо из худшего.

Мы принялись таскать оружие из подвала в машину Стаса и за этим занятием нас застукала Оксанкина мама.

— Что, Станислав, на деловую встречу собираешься? — поинтересовалась она, когда он укладывал в багажник последний гранатомет.

— Шли бы вы к себе, Зинаида Петровна.

— А мы, значит, с этим престарелым уголовником оставаться должны?

— Я вам уже много раз говорил, дед Егор никакой не уголовник.