— Как будто одно другому мешает, — сказала она, поджав губы. — Знаешь, Станислав, я до сих пор считаю, что моя дочь совершила огромную ошибку, выйдя за тебя замуж, однако в данных обстоятельствах я бы предпочла, чтобы ты никуда не уезжал.

— Мне надо, — сказал Стас. — У меня квест.

— У тебя всегда то квест, то предвыборная кампания, то друзья пиво в баню пить позвали, — сказала она. — А на семью у тебя времени нет. Последние дни наступили, а ты все такой же.

— Так, прекращаем разговор, — сказал Кабан, сверяясь со своим внутренним интерфейсом. — А то у меня жизненные показатели вниз поползли.

Она поджала губы еще сильнее, так, что они стали практически не видны, и удалилась, гордо подняв голову.

— Она ж Ксюхе весь мозг выест, пока нас не будет, — вздохнул Стас.

Он пошел объясняться с женой, а мы с Федором разбрелись по гостевым спальням, чтобы хоть немного отдохнуть перед грядущей поездкой и массовым политическим рубиловом.

Ясное дело, отдохнуть нам система не дала.

Стоило мне только улечься на постель и сомкнуть глаза, как перед ними повисло очередное системное сообщение.

"Внимание, игроки.

Вы можете принять участие в локальном ивенте "Вечный покой".

Когда Солнце окончательно закатится за горизонт, на местном кладбище восстанут мертвые. Покойники ненавидят все живое, и в первую очередь, вас. Дайте отпор ордам нежити или бегите".

Не, я понимаю, зомби-апокалипсис, все дела… Но это уже ни в какие ворота не лезет.

Я оделся, прихватил Клаву и спустился на кухню. Федор был уже там, скоро к нам спустился Стас со своими женщинами, дед Егор пришел последним.

— Ага, — сказал Стас. — Значит, флаеры на ивент всем раздали.

— Угу, — сказал я. — Когда у нас тут Солнце окончательно закатится?

— Сейчас посмотрю, — Каан по привычке выудил из кармана мобильный телефон, разблокировал экран, чертыхнулся и бросил бесполезный без интернета девайс на стол. — Когда у нас тут закат, дед Егор?

— Через час где-то, ек-макарек.

— А народу на местном кладбище много лежит?

— Немного, тысячи две-три. Это ж старое кладбище, теперь на районное хоронить ездят.

— Две-три тысячи, — повторила за ним Зинаида Петровна. — О господи.

— Реальность воплощает сюжеты песен "Короля и Шута", — заметил я. — И какая она после этого реальность?

— Хреновая, — сказал Стас. — Зомби у нас были, теперь еще нежить полезла.

— Ну, строго говоря, зомби — это тоже нежить, — сказал Федор.

— Ты нам лучше про скелеты расскажи, теоретик.

— Скелеты — это нежить низкоранговая, в играх они обычно самые легкие противники из фракции неживых, — сказал Федор. — Колющему урону поддаются не очень, а вот дробящее оружие против них особенно эффективно. Молоты там, дубинки.

— Идеально, — сказал я.

— Но, конечно, от их уровня тоже многое зависит. На высоких уровнях там уже личи и костяные лорды могут быть.

— Да откуда у нас тут лорды, ек-макарек, — сказал дед Егор. — Голотьба одна.

— А тебе, Станислав, обязательно нужно было купить дачу рядом с кладбищем, — заявила Зинаида Петровна. — Я ведь говорила, что с выбором направления ты поторопился.

— Как будто на Рублевке кладбищ нет, — буркнул Стас.