— А знают ли они о том, о чем знаешь ты? — Тамура тихонько засмеялся. — Соревнуемся с полицией. Я их еще за пояс заткну. Вот интересно.

Машина вырвалась из жилых кварталов на темное широкое пространство полей. Это было предместье Токио. За полями вдалеке виднелось казавшееся совсем маленьким ярко освещенное здание. Рядом с ним вытянулись в ряд огни летного поля. В окно автомобиля дул сильный ветер.

— Вон Ханэда, — подняв голову, сказал Тамура.

Машина бежала, огибая край взлетной полосы.

Здание аэропорта, по мере приближения, росло на глазах. Подъехали к ближнему выходу — там размещалась местная авиалиния. Время приближалось к десяти, и в конторе еще горел свет. Они вдвоем выскочили из машины и быстро вошли в здание.

Вдоль длинной стойки протянулось расписание авиарейсов. За столиком сидел только один дежурный. Увидев вошедших, он встал. В такое время посетителей здесь обычно не бывало.

Тамура подал свою визитную карточку.

— Не могли бы вы показать список пассажиров, вылетевших сегодня в семь тридцать в Нагоя?

Молодой дежурный по очереди посмотрел на визитку и на потное лицо Тамура.

— Это зачем-то нужно для газеты?

— Да, мне непременно надо посмотреть.

Профессионалы и дилетанты

1

Услышав, что это надо для газеты, молодой дежурный взял со стола список пассажиров.

— Вот все, кто улетел рейсом в семь тридцать.

Хакидзаки Тацуо и Тамура, нагнувшись над стойкой, стали рассматривать список. Он был составлен по форме и содержал графы: фамилия, возраст, место жительства, номер телефона.

— Сколько здесь всего? — спросил Тацуо, оценивающе разглядывая список.

— Двадцать семь. Полная вместимость самолета — тридцать один. Но на линии в Нагоя всегда бывает около восьмидесяти процентов загрузки.

Тамура вытащил блокнот с грифом газеты и карандашом принялся переписывать список. Привычно быстрым почерком он помечал все: и фамилию, и возраст, и номер телефона.

— Полетел кто-то из знаменитостей? — спросил молодой дежурный, но Тамура только улыбнулся в ответ, продолжая писать.

Через двадцать минут Тамура закончил работу. Затем они оба с Тацуо еще раз проверили, все ли правильно.

Кто из пассажиров представляет интерес, они не знали. Если речь идет о бармене Ямамото, которого они считают преступником, то надо взять на заметку людей в возрасте около тридцати. Но и тех, кому за сорок, тоже нельзя оставить без внимания. А может, речь идет вообще о какой-то «теневой» фигуре?

Тацуо подумал, что Эцуко, конечно, пришла проводить кого-то из пассажиров этого рейса. А что, если назвать приметы? Но ему не хотелось делать это в присутствии Тамура. Он ведь не пропустит это мимо ушей. А Тацуо хотелось уберечь Эцуко от чьих-либо глаз. К тому же на проводы приходит так много молодых девушек, что это все равно ничего не даст.

— А как зовут стюардессу на этом самолете? — спросил Тамура, подняв голову.

Дежурный вернулся к столу, уточнил и тут же снова подошел к ним.

— Танака Митико. Двадцать один год.

Тамура счел в этом случае информацию о возрасте излишней и записал только фамилию.

— А когда эта стюардесса вернется сюда? — спросил Тамура.

— Завтра утром. Она вылетит из Нагоя первым рейсом и будет здесь в девять сорок.

— Так. Ну, спасибо за любезность.

Поблагодарив дежурного, они вышли из опустевшей конторы. По сравнению с ярко освещенным залом на улице было темно. Только мерцали вдали огни взлетной полосы.

Усевшись в поджидавшую их редакционную машину, Тамура сказал:

— Я голодный.