— Этот господин — сослуживец Нисимото-сан. Ничего предосудительного в этом нет.

— Какая превосходная рекомендация, — засмеялся Абэ.

— Но это же правда. Если бы вы были какой-то подозрительный субъект, разве я оставила бы с вами Риэ? Но это же Абэ-сан! Ну, Риэ-тян, прошу тебя.

— Как высоко вы цените Нисимото, — чуть сконфузился Абэ.

Но причина, по которой Нобуко поручала Риэ заботам Абэ, выяснилась тут же. Подкатило и остановилось такси, дверца открылась — в машине был пассажир. Выходить он не стал, а, высунувшись, принялся махать рукой.

— Нобуко. — Голос был низкий, но принадлежал молодому человеку.

Нобуко кивнула в ответ. Затем, посмотрев на Абэ и Кирико, сказала:

— Извините, что ухожу от вас.

Подобрав кимоно, она быстро юркнула в машину. Мужчина, видимо, подвинулся. Нобуко хлопнула дверцей.

Абэ невольно посмотрел на плохо освещенное лицо молодого человека в окне автомобиля. На вид ему было лет двадцать семь — двадцать восемь. Почувствовав на себе пристальный взгляд Абэ, он немедленно отвернулся.

Нобуко в окошке махала рукой. Сверкнув задними габаритными огнями, машина скрылась за углом темной улицы.

На какое-то мгновение Абэ растерянно застыл на месте, Кирико тоже не двигалась. Других прохожих на улице не было.

— Этот молодой человек — возлюбленный Нобу-тян?

Абэ решил, что ему представился благоприятный случай завязать отношения с Кирико.

— Ну, — неопределенно протянула Кирико, — я точно не знаю.

Абэ двинулся вперед. Кирико заколебалась, но в конце концов последовала за ним. Абэ облегченно вздохнул.

— Наверно, сотрудник какой-нибудь фирмы. Он, видимо, один из посетителей вашего заведения? — Абэ затеял разговор о любовнике Нобуко, пытаясь как-то расположить к себе Кирико.

— Нет, он не посетитель. Это младший брат хозяйки.

Абэ удивленно хмыкнул от неожиданности, но на самом деле это его не интересовало. Они подошли к ярко освещенному входу в кафе.

Абэ толкнул дверь плечом. Кирико, как он и ожидал, вошла следом. Абэ внутренне возликовал.

Когда адвокат Оцука читал материалы по делу об убийстве старухи-процентщицы, одно обстоятельство привлекло его внимание.

В протоколе осмотра места происшествия значилось: «Комната имеет площадь восемь татами, у западной стены стоит шкаф. В момент осмотра установлено: второй и третий ящики шкафа наполовину выдвинуты, а содержимое их перевернуто. С левой стороны они выдвинуты больше, чем с правой, примерно на десять сантиметров. Замок левой дверцы бюро, расположенного в правой нижней части шкафа, сломан, а сама дверца открыта, правая дверца не тронута».

«Почему ящики с левой стороны выдвинуты на десять сантиметров больше, чем с правой?» — задумался Оцука. Обычно, когда ящики выдвигаются в спокойной обстановке, их равномерно выдвигают с обеих сторон. Но если торопятся, делают это впопыхах, то, как правило, больше выдвигают справа. Поскольку у большинства людей правая рука сильнее, она и работает активнее.

Однако в протоколе осмотра места происшествия сказано, что ящики больше выдвинуты слева. Что бы это значило? Поскольку преступник действовал второпях, он невольно орудовал более сильной рукой. Из этого, — естественно, вытекает, что преступник — левша.

К тому же, как сказано в протоколе, в бюро сломан замок на левой дверце, а правая оставлена нетронутой. Бюро находится в шкафу с правой стороны. Преступник выдвинул ящики и, оставаясь в том же положении или чуть-чуть сдвинувшись с места, стал открывать бюро.