— Извините, что отвлекаю вас, — сказал Тацуо.

Утино смущенно улыбнулся в ответ.

— Я раньше немного собирал материал о правых силах. Что касается Фунэдзака Хидэаки, то многого я о нем не знаю. Непосредственно с ним не встречался, — начал Утино тихим голосом. — Особенно большого влияния он не имеет. Его нельзя сравнить, скажем, с… — Тут Утино назвал имя известного деятеля этого направления. — Тот-то еще с довоенных времен видная фигура. Но если говорить о Фунэдзака, то он человек несколько иного плана и даже отошел от ортодоксальной линии правых. Его следует назвать выкормышем этой партии, но, сформировавшись в их среде, он образовал свою собственную фракцию. Он, можно сказать, поссорился со своими наставниками и как бы отлучен ими. Толком я этого не знаю. Но характер его в этом проявился достаточно.

— А в чем заключалось дело о вымогательстве? — вступил в разговор Тамура…

— A-a. Он шантажировал угледобывающую фирму, поссорившись из-за получаемых от нее дотаций.

— Надо же! — Тамура посмотрел на часы и встал: — Ну, простите, меня работа ждет.

После того как Тамура Манкити ушел, Утино продолжал рассказ:

— Ходили слухи, что Фунэдзака изрядно занимался подобным шантажом. Но человек он довольно способный и среди деятелей, вышедших на арену в послевоенную пору, все больше и больше набирал силу. Я занимался этой темой года два назад, а сейчас он выдвинулся на еще более заметные роли. И последователей у него достаточно. А раз силы его растут, значит, кто-то обеспечивает его капиталом.

При слове «капитал» Тацуо вздрогнул.

— А каким образом создается этот капитал? — энергично спросил он.

— В случае с Фунэдзака деньги появились благодаря тому, что он стал запугивать угольщиков. Получивший известность инцидент — это, вероятно, лишь надводная часть айсберга. Думаю, что многое еще не вышло на поверхность.

— Главным образом это связано с фирмами?

— Да, думаю, что так. Потому что больше всего денег он получил от фирм.

— А аферы тоже случались? — с расстановкой спросил Тацуо.

— Ну, хорошенько я не знаю. Но с Фунэдзака исключить это нельзя.

— А что, средства к нему поступали только такими неправедными путями?

— Чтобы утверждать это, у меня нет никаких доказательств. Но никому не известные новые деятели правых, вроде Фунэдзака, сами средств, конечно же, не имеют. Так что, естественно, вероятность того, что они прибегают к незаконным действиям, весьма велика.

— Само собой.

— Но в настоящее время у Фунэдзака, видимо, денег достаточно. Оттого и поддержка ему растет.

— А каково его происхождение?

— Кажется, он из крестьянской семьи, живущей в Хокурику. Школу не окончил, самоучка. Но это тоже слух. Терпеть не может сниматься. Совершенно не подпускает к себе фотографов. Поэтому, я думаю, его фотографий и нет ни в одной газете. Лет ему сорок шесть — сорок семь. Теоретической платформы не имеет. Формально считается верноподданным патриотом, преданным императору.

— Дом его расположен ведь в Огикубо, — сказал Тацуо.

— Да. Я слышал, что в тех краях, — ответил Утино, а затем многозначительно засмеялся. — Вы знаете бар «Красная луна» на задворках Западной Гиндза?

— Ну, Западную Гиндза я знаю хорошо. В каком это месте?

— Если идти по аллее в сторону Симбаси, — объяснил Утино.