— Может быть, нам, по крайней мере, выйти… я не знаю… — предложил Ник. — Сражаться.

Сато ухватил его здоровой рукой за запястье, ничего не сказав. Теперь пули лупили по корпусу, как градины. Ник вспомнил, как он мальчишкой вместе с отцом во время жуткого ливня забежал на какой-то ферме в сарай с жестяной кровлей. Но пули грохотали куда громче капель.

Мини-пушка над ними замолчала.

— Кончились боеприпасы, Сато-сан, — сообщил Дайгору Окада.

— Десять секунд, — вполголоса сказал Синта Исии, уселся поглубже в свое противоударное кресло, перед Ником, и подтянул и без того тугие пятиточечные ремни крепления. Окада спустился из башни; Ник увидел и услышал, как металлическая панель закрывает башню-пузырь. Окада опустил откидное сиденье, сел и пристегнулся.

«Мы что — едем куда-то?» — задался вопросом Ник, проникаясь какой-то детской надеждой.

Он смотрел на единственный работающий монитор: шесть-семь пехотинцев спрыгнули с берега на крышу «ошкоша» и стреляли по ней в поисках уязвимого места. К ним на помощь двигались еще с полсотни. Приближался и рев танков.

Внезапно Сато придвинулся к Нику, словно собирался обнять, хотя его сломанная рука и висела плетью. Гигант плотно налег на Ника своим громадным телом в доспехах, прижимая к ударостойкому креслу перед ним.

Вспоминая позднее, Ник мог поклясться, что видел их изображение, передаваемое единственным монитором беспилотника и последней работающей внешней камерой «ошкоша». Шесть удлиненных предметов, размером и формой напоминавших телеграфные столбы, неслись с орбиты со скоростью в восемь раз больше скорости звука.

Мини-беспилотник, который описывал все более широкие круги в тысяче футов над ними и высвечивал три танка при помощи лазеров, испарился в первые секунды взрыва. Но те, что были дальше, включили свои передатчики и начали передавать изображения трех грибообразных облачков, одновременно записывая их для будущих исследований. Те слились в одно большое облако: сжимаясь, расправляясь и снова сжимаясь, оно устремилось в стратосферу.

Танки испарились мгновенно. Сотни пехотинцев, мужчин и женщин, — все, кто находился в радиусе двух километров от трех взятых под придел и разом уничтоженных танков, — попали в зону действия ударной волны. Ударная волна — воздушный вихрь — швырнула их на сто с лишним метров сквозь полные пыли небеса. Никто, похоже, не выжил.

Берег реки обрушился и полностью погреб под собой «ошкош».

«Переход на полностью автономное воздушное обеспечение», — раздался роботизированный голос, которого Ник не слышал прежде.

Вибрации и дрожь были очень сильны. Если бы Сато не прижимал его к ударостойкому креслу, то Ник, вероятно, болтался бы по кабине, как дробь в жестянке.

— Ни хера себе, — прошептал Ник, когда вертикальные колебания прекратились и Муцуми Ота врубил две спаренные турбины, чтобы вывести машину из-под завала.

Он повел «ошкош» по образовавшейся насыпи. Выехав наверх, на выжженную землю, Ота остановил машину, не выключая двигателей. Дайгору Окада открыл люк в верхнюю башню и поднялся туда, прихватив тяжелые магазины для мини-пушки. Но стрельбы не последовало.

Ник смотрел на мониторы: те включались по мере того, как мини-беспилотники возвращались в пределы видимости. Образовался почти идеальный круг выжженной земли: на севере он заканчивался в миле от них, захватывая русло реки, на юге — милях в двух, доходя до утесов речной долины.

Двери открылись, Водитель, Муцуми Ота и Синта Исии подключились к своим ПЭВС, вышли наружу и направились вниз, ко все еще горящему первому «ошкошу».