– Я не убивала Стива Питермана, – твердо заявила Мокси. – И для меня важно, поверишь ты мне или нет.

– Я знаю, – кивнул Флетч.

– Однако! – воскликнула Мокси. – С чего такая толпа?

– Закат.

Сотни людей собрались на набережной. Расположившись на приличном расстоянии друг от друга, их развлекали рок-группа, оркестр народной музыки, струнный квартет. Тут же жонглер подкидывал и ловил апельсины. Акробаты подбрасывали друг друга в воздух. Мужчина, одетый как Чарли Чаплин, веселил народ, имитируя походку знаменитого комика. Скромного вида молодой человек проповедовал Слово Господне. Другой молодой человек, в коричневой рубашке, со свастикой на нарукавной повязке, призывал к расовой дискриминации. Третий, пародируя двух первых, убеждал поклоняться консервированной фасоли. Каждый не мог пожаловаться на отсутствие слушателей.

За водной гладью большое красное солнце медленно скатывалось в Мексиканский залив.

Люди находились в непрерывном хаотическом движении, собирались в группы, расходились, переглядывались, смеялись, слушали друг друга, фотографировались. Флорида-Кис протянулась на сто миль от материка, словно вымя, из которого цедились сливки, молоко и грязь со всего континента. Артисты, художники, музыканты. Люди всех возрастов, компании, пары, одиночки. Семьи с детьми и без оных, дипломированные специалисты и рабочий класс, безработные, отдыхающие, пенсионеры. Наркоманы и пушеры <Распространители наркотиков (от англ. – pusher).>, золотая молодежь и отбросы общества.

– Да тут прямо-таки показ мод, – не переставала удивляться Мокси.

Действительно, разнообразие нарядов поражало. Лохмотья и изящные платья, костюмы от лучших портных и бикини, дешевые побрякушки и королевские драгоценности.

– Кто бы говорил, – Флетч насмешливо глянул на солнцезащитные очки Мокси.

– Столько людей пришли сюда ради заката, – она покачала головой.

– Такое случается каждый вечер, – заверил ее Флетч. – Даже в облачные дни.

– Ничего себе событие. Кому-то пора подсуетиться и начать продавать билеты. Я не шучу. Представь себе, какие надо приложить усилия, чтобы собрать столько зрителей в театре.

Они лавировали среди толпы, слушали музыкантов, смотрели на актеров, пока не нашли свободного местечка на парапете. Сели, свесив ноги над водой.

– Вот она, реальная жизнь, – вздохнула Мокси.

– Кстати, кто был продюсером «Безумия летней ночи»? – неожиданно спросил Флетч.

– Стив Питерман.

– Кажется, ты называла его иначе. Исполнительным продюсером или как-то еще.

– Возможно. Видишь ли, был другой продюсер. Толкотт Кросс. Я никогда его не видела. Он сделал все, что от него требовалось. Всю подготовительную работу. Подбор состава, съемочной площадки, заключение контрактов.

– И где он сейчас?

– Наверное, в Лос-Анджелесе. Он живет в Голливуд-Хиллз. А на время съемок Стив намеревался взять обязанности продюсера на себя. Находиться здесь и руководить.

– Кто из них нанял Джеффа Маккензи, а кто – Сая Коллера?

– Кросс нанял Маккензи. Питерман его уволил.

– И Питерман нанял Коллера?

– Да.

– Значит, у Питермана больше власти, чем у Кросса?

Получается, что один из сопродюсеров важнее второго?

– Именно так. Кросса, по существу, тоже наняли на работу. Поручили ему всю черновую работу, которой не хотел заниматься Питерман, А может, у него не было времени.

– Кроссу причитается доля прибыли?

– Скорее всего.