– Я привез с собой несколько сценариев. Пойду, поработаю над ними. Почему-то мне кажется, что сегодня Коллер не захочет общаться со мной.

– Вы знаете, что Фредди опять куда-то ушел? – этим вопросом встретила Флетча Эдит Хоуэлл.

– В Ки-Уэст есть, где поразвлечься.

– Он – как кот. Думаешь, что он в доме, а его и след простыл.

– Ему нравится общаться с людьми. Вы за него тревожитесь?

– За Фредди? Упаси Бог. У него же миллионы.

Флетч-то полагал, что прогулки Фредди никоим образом не связаны с его богатством или бедностью, но не стал развивать эту тему.

– Долларов?

– Десятки миллионов. Это я знаю наверняка.

Флетч покачал головой.

– А я почему-то думал, что он разорен. И Мокси, насколько я знаю, придерживается того же мнения.

– Десятки миллионов, – повторила Эдит. – Я знаю, о чем говорю. У меня есть друзья, которые тесно знакомы с друзьями Фредди. Так что сведения верные. Его миллионы разбросаны по всему миру.

– Какая жалость, что вы не можете запустить свои жадные пальчики в его сокровищницу, Эдит, – хохотнул Коллер.

– Я пытаюсь, дорогой, пытаюсь. Вы же слышали, как он просил эпизодическую роль в фильме, который никто и не собирался снимать? Бедняжка. Он нуждается в уходе.

– Он свихнулся от беспробудного пьянства, – выставил диагноз Сай Коллер.

– А мне кажется, что общаться с ним интересно, – заметил Флетч.

– Потому что вы с ним никогда не общались, – отрезала Эдит. – Общение с Фредди все равно, что редкая болезнь. Интерес быстро остывает, а остается только боль.

Сай Коллер рассмеялся.

– Но ты, похоже, согласна терпеть эту боль. Ради миллионов.

– Лишь короткое время, дорогой. Все-таки печень Фредди сработана не из молибдена.

После того, как за ней закрылась дверь, Сай Коллер отпил из бокала.

– Нет ничего лучше, чем бокал виски перед сном.

– У вас был тяжелый день, – посочувствовал Флетч. – Сначала актер угрожал вам ножом. Потом обругал коллега.

– Такова режиссерская жизнь, – Сай Коллер рассмеялся. – Режиссер – что отец многочисленного потомства, причем дети его явно не в себе и постоянно теряют контакт с реальностью. За эту нелегкую ношу нам и платят, хотя и меньше, чем следовало бы.

– Полагаю, мне надо сказать вам, что полиции известно о вашей драке с Питерманом. Три года тому назад. У одного лос-анджелесского ресторана.

– Правда? А как вы об этом узнали?

– Из сегодняшнего разговора с Роз Начман. Вы помните, она руководит расследованием убийства Стива Питермана. Позвонила сама. Обвинила меня в том, что я умыкнул всех подозреваемых.

– И я в их числе? – Коллер потер подбородок. – Не может быть.

– Но почему?

– С какой стати мне лишать себя работы? После смерти Питермана продолжение съемок «Безумия летней ночи» – большой вопрос.

– То есть вы опасаетесь, что не сумеете закончить картину?

– Только Питерман и верил, что у этого фильма есть будущее.

– А вы?

– Честно говоря, нет. Питерман дал мне сценарий и велел снимать, не отступая от него ни на шаг.

– А сценарий Маккензи вы не читали?

– Нет. Питерман сказал, что это куча говна.

– Вы думаете, это так?

– Пожалуй, что нет.