— Ты, лучший его друг, голосовал за это, а я, по-твоему, должна отказываться? — строго взглянула на него Левская.

— Не мог же я ставить свои личные интересы выше общественных… — слабо защищался Леонид. — И потом… это ж всё должно пойти ему на пользу.

— Значит, ты не можешь, а я могу? В конце концов, насколько я понимаю — это общественное поручение? — по-деловому спросила она.

— Ну вроде, как бы… — замялся он.

— Я с удовольствием берусь его выполнить. С чего начнём? вздёрнула носик Левская.

Лена и Надежда одобрительно смотрели на них издали.

— Всё по плану. Кажется, клюёт, — сказала Елена. — Записку она должна написать, записку!

— И свидание назначить, — вторила ей Надежда.

— Ну, записку ты должна написать… и… это… как его… назначить свидание… — уныло сказал Леонид Вите.

— Ой, как страшно интересно!.. И страшно!.. И интересно!.. Я никогда никому не писала записок, — призналась она.

— Зато тебе все пишут и пишут… — промямлил он.

— Я не виновата, что в меня влюбляются мальчишки… Кстати, тебе это должно быть приятно, — безжалостно сказала она.

Леонид совсем впал в уныние.

— Вообще-то приятно, но… Ты знаешь, Вита, нас прошлом году тренер водил на оперу "Иван Сусанин", а после спектакля он сказал: "Видели, в какое болото завёл Сусанин поляков. Так вот, в какое болото может завести красивая девушка парня, этому Сусанину и не снилось. Так что вы, говорит, будущие спортсмены, это учтите…" Теперь я понимаю, что тренер был прав…

— Леонид, не обобщай, — погрозила пальцем Левская.

— А в тебя он всё равно не влюбится и отбивать тебя у меня не будет. Ларионов мой друг, — шмыгнул носом Леонид.

— Ну конечно, не влюбится, — опечалилась Вита, но мы же должны с тобой выполнить общественное поручение, — оживилась она. — Ну, Лёнечка, это же несерьёзно и Ларионову на пользу, ты же сам говорил…

— Ну ладно, давай ему назначим свидание в записке, на которое он, конечно, не придёт…

— Конечно, он не придёт ни за что, — успокаивала его Вита, — но записку мы ему напишем.

Елена и Надежда переглянулись.

— Так… Кажется, проблема Виты решена… — Елена вычеркнула один из пунктов в своей записной книжке. — Теперь что? Теперь Ларионов должен ещё согласиться выступить за чужую команду и под чужой фамилией… Ещё он должен попасть в плохую компанию… Ещё Масюков что-то предлагал насчёт милиции… Но это уж глупости. Это я, пожалуй, вычеркну.

Она вычеркнула в блокноте ещё один пункт, спрятала записную книжку в сумку. И перевела взгляд на Ларионова.

Теперь им завладел "портретист" Сидякин. Он смешивал на палитре краски и бормотал:

— Вот никак не могу, Вениамин, схватить выражение твоего духа… Выражение тела схватил, а вот души… Выражай, чего так просто разминаешься?! Ты знаешь, тебя Вита называла Моцартом прыжка! Может, мне в тебе Моцарта поискать?

— А с чего это ты решил меня рисовать?

— Госзаказ получил, — уклончиво сказал Тарас.

— Так уж и госзаказ? — опустив руку в карман куртки, Веня достал платок и записку…

"Чемпион, если будешь отбивать девчонок у своих друзей, ноги переломаем!.." — предупреждали в ней.