— Была бы честь предложена… — Вениамин направился к беседке.

Из пролома в заборе вылез Гусь.

— Честь! Вот именно, честь! — пробормотал Леонид вслед Ларионову. И встретился взглядом с Гусем. — Гусь, ты можешь пистолеты достать? — решительно спросил он.

— Гусь всё может. Для чего?

— Для дуэли. Я хочу тут кое-кого на дуэль вызвать,

— Конечно, могу, — кивнул Гусь. — Раз для дуэли. Соперник, да? А ты задуши его, как Ромео Джульетту… Но только после олимпийских игр, во время я не позволю.

— Джульетту душил не Ромео, а Отелло… и не Джульетту, а Дездемону, — печально поведал Леонид.

— Какая разница — кто кого? Важен результат, — отмахнулся Гусь.

Они пошли к подъезду, обсуждая различные виды дуэльных пистолетов.

Ларионов, сидевший на перилах беседки, даже не подозревал, что в каких-то ста метрах от него, за фигурами древнегреческих богов, идёт о нём горячий разговор.

…- Раз так, — утверждала Татьяна, — лучше я влюблю Ларионова в себя! Посмотрю на него с поволокой… Что такое взгляд с поволокой?

— Очень просто, — ответила Вита, — взгляд в угол, на нос, на предмет… Вот так…

— Взгляд в угол, на нос, на предмет… — повторила Татьяна. А если угла нет?

— Господи, ну посмотри просто вверх… в небо… Ну, мне пора, — Вита заторопилась домой.

— А ты всё с этим меланхоликом встречаешься? — спросил Вадим, имея в виду Толкалина.

— А что? — спросила Вита и добавила, загадочно улыбаясь, ну прямо как Мона Лиза: — А может, я не с ним встречаюсь…

— А с ним тоже зря, — сказал Вадим, имея в виду Ларионова. — Тебе со мной надо встречаться.

— Это почему же?

— Ты знаешь, школьники — круглые отличники и круглые отличники — студенты в жизни хода не имеют. В жизни вообще побеждают не круглые.

— А какие же?

— А такие… трёхугольные, четырёхугольные… В жизни чем больше углов, тем лучше. — Вадим согнул руки в локтях, демонстрируя острые углы локтей.

— А сколько же у тебя углов? — спросила Вита.

— Сколько есть — все мои, а хочешь, и твои будут.

— Чао… октаэдр!.. — сказала Вита, давая понять Вадиму, что разговор окончен.

— Главное в жизни имеет значение пересечение, пересечение, продекламировал вслед ей Вадим.

Оставшись одна, Татьяна задумчиво сказала вслух сама себе:

— А вообще-то, по-моему, чемпион не должен влюбляться ни в кого. Чемпион принадлежит спорту и никому лично… Но уж, если лично он должен кому-то принадлежать, то это мне. Я одна из наших девчонок на него могу подействовать в самом положительном смысле!

Она стала торопливо писать записку.

— Это ещё что за новости? Что у тебя в руках? — неожиданно выглянула из-за "статуи" Зевса Елена Гуляева.

— Моё объяснение в любви Вениамину Ларионову. Я в него влюбилась, — твёрдо сказала Татьяна.

— Здравствуйте, — всплеснула руками Елена. — У нас в Ларионова по плану влюбилась Вита.

— А если я тоже влюбилась?.. И не по плану? А по-настоящему? вырвалось у Татьяны.

Елена только раскрыла рот, чтобы дать ей достойный отпор, но тут её внимание переключилось на Гуся со Стеллкой, подходившим к Ларионову.

— Опять заявилась краля! — сердито сказала Елена.