- Ты осмеливаешься кричать на меня? - спросила она, хотя, конечно, вопрос был излишним.

- Да! - прорычал Алекс, подходя на шаг ближе. - Я еще не то сделаю, если снова обнаружу тебя здесь!

Что-то зашевелилось под ложечкой у Филиппы, и она с досадой поняла, что это вовсе не неприятное ощущение. Прежде чем Алекс успел еще раз подтвердить, что он действительно угрожает ей, ближайшую стену сотряс очередной сокрушительный пушечный залп. Над их головами закачалась огромная люстра, с угрожающим треском срываясь со своих креплений. Алекс отшвырнул костыль и пистолет, бросился на Филиппу, как пантера и повалил ее на пол. Люстра упала с мелодичным звоном в нескольких дюймах от них.

- Я лучше останусь с тобой, - сказала Филиппа, широко раскрыв глаза и прикусив губу, чтобы не улыбнуться. - Не думаю, чтобы где-либо еще я была в большей безопасности.

Алекс смотрел на нее с выражением, очень похожим на неприязнь, но она простила его, потому что знала: он злится не всерьез. Он хотел жениться на ней и, когда война кончится, отвезти ее на свою плантацию, расположенную недалеко от Трои, где она станет растить детей, следить, чтобы он правильно питался, и советоваться с ним по важным вопросам.

- Вам очень повезло, мисс Рурк, - сказал Алекс холодно, мучительно поднимаясь на ноги, - что я полностью поглощен задачей, уберечь вас от гибели. Если бы, у меня было хотя бы пять свободных минут, я бы... Филиппа захлопала ресницами.

- Но у вас же нет времени, - напомнила она ему, осмелев от сознания того, что осталась в живых. По крайней мере, на этот раз.

- Идите со мной, - прохрипел он, схватив ее за руку. Его костыль и пистолет остались под горой стеклянных осколков, которые когда-то были не только источником света, но и великолепным произведением искусства. Бросив на кучу обломков один печальный взгляд и, очевидно, решив, как догадалась Филиппа, что пистолет и костыль не достать без больших усилий, он потащил Филиппу за собой по разоренной гостиной. Его шаги, хотя и были медленными и размеренными, вовсе не принадлежали человеку, постоянно нуждающемуся в костыле.

Он заметил шкаф, в котором хранились скатерти, и запихнул Филиппу в него.

- Я вернусь за вами, - сказал он мрачно. - Однако на вашем месте я бы не радовался предстоящей встрече.

С этими отнюдь не романтичными словами Алекс захлопнул дверь перед лицом Филиппы и, прежде чем ее глаза привыкли к темноте, и она смогла разглядеть ручку и ухватиться за нее, запер ее, вероятно, подставив стул под щеколду.

Филиппа бросилась на крепкую дверь и яростно закричала, но это не помогло. Она была заперта может быть, навсегда, может быть, до тех пор, пока пираты не найдут ее и не сделают с ней что-нибудь ужасное. А если судьба убережет ее от них, то, вероятно, она погибнет от руки Алекса.

- Я хочу жениться на вашей милой сестре - заявил Алекс Лукасу и Дункану, найдя их в саду, от которого мало что осталось.

Здесь они поставили батарею небольших пушек, которые Дункан хранил на всякий случай, и в течение последнего часа непрерывно поливали Морно картечью. Их лица были черными от пороха, как и у Алекса, и одежда висела на них клочьями. Остальные люди из команды Дункана занимали различные позиции по внешнему периметру сада.

- Я не возражаю, - ответил Лукас с достоинством, - если ты обещаешь не бить ее.

- Судя по его виду, - заметил Дункан брату, - я бы сказал, что наш Алекс не вполне готов дать такое обещание. Ты видел Филиппу?

- Я запер ее в шкафу, - объяснил Алекс. Это был странный разговор, и он подумал, что когда-нибудь до него дойдет весь юмор, при условии, что кто-либо из них проживет достаточно долго, чтобы рассмотреть происходящее в соответствующей перспективе. - Я должен был сделать что-нибудь, чтобы уберечь ее от беды!

Дункан и Лукас переглянулись, и Алексу показалось, что они обменялись улыбками.

- Наш наивный бедолага думает, что это возможно! - сказал Дункан, забавляясь.