Ещё по пути я устроил тренировочные стрельбы, чтобы каждый член команды мог управиться с пушкой при необходимости. На воду спустили несколько пустых бочек, подождали, пока шхуна отдалится на расстояние выстрела, а потом начали стрелять. Пороха я не жалел. Уж лучше потратить немного боеприпасов на учениях, чем потом иметь полный боезапас и бестолковых канониров, не знающих, с какой стороны подступиться к пушке.

В итоге каждый сделал минимум по одному выстрелу, все, кроме раненых. Спешить было некуда, но даже так точность выстрелов удручала. Ядра чаще падали в воду, поднимая искрящиеся брызги, нежели попадали в цель. Но все бочки в итоге всё-таки выбили, оставляя плавать в море только щепки.

Жизнь вроде налаживалась. Шхуна бодро шла навстречу ветру, оставляя позади и Испаньолу с её плантациями, джунглями и пастбищами, и Тортугу, вихрящуюся в бесконечном кутеже, и Багамы, ленивые и мирные. Впереди ждала неизвестность.

Я часами стоял на палубе, вглядываясь в горизонт до того, что начинало резать глаза. После скоростного двадцать первого века, самолётов, поездов и океанских лайнеров путешествие на «Орионе» казалось слишком уж медленным, и я не мог усидеть на месте.

В один из таких моментов ко мне и подошёл Губернатор, как его прозвали в команде. Клиффорда Гривза отмыли, побрили и одели, и теперь англичанин выглядел вполне себе по человечески. Лошадиное вытянутое лицо сразу свидетельствовало, что передо мной уроженец старушки Англии, пятна отсутствующего загара там, где раньше была борода, выделялись пёстрыми кляксами. Одежда на нём была с чужого плеча, собирали с миру по нитке, но это всё равно было лучше, чем его прежние лохмотья.

— Привет, Губернатор, — кивнул я, завидев его приближение.

Он уже немного пообвыкся, притёрся в команде, хоть и особо не понимал французского, на котором говорила большая часть флибустьеров, перестал дичиться людей, которых поначалу избегал после долгого одиночества на необитаемом острове. В его глазах всё равно плясали искорки безумия, но теперь он прятал их где-то в глубине, никак не выдавая своего состояния окружающим.

— Капитан... — кивнул он.

Пожалуй, ещё один член команды, в лояльности которого можно не сомневаться. Я его спас от участи хуже, чем смерть, и англичанин был мне искренне благодарен. К тому же, я был единственным на всём корабле, с кем Губернатор хотя бы мог поговорить на английском языке. Шон его демонстративно игнорировал, если они вдруг пересекались. К счастью для обоих, они были в разных вахтах и пересекались нечасто.

— Хотел чего-то? — спросил я.

Гривз пожал плечами, покосился на других матросов, которые в этот момент брасопили грот.

— Мы же потом на Антигуа пойдём? Слышал, в кубрике про это болтали, — тихо спросил он.

Мне захотелось узнать, о чём ещё болтали в кубрике, но уточнять я не стал.

— Пока не знаю, — сказал я. — Наверное. А что?

— Да родич там у меня был, кузен... — хмыкнул Губернатор. — Я бы хоть весточку родным послал. Что живой.

— Посмотрим, Клифф, не могу ничего обещать, — пожал плечами я. — Дойти сначала надо.

— Так тут уж рукой подать! — ощерился Губернатор.

Я только хмыкнул в ответ.

— Про клад-то расскажешь? — спросил я будто бы невзначай.

Англичанин вздохнул, опуская плечи.

— Да ну какой ещё клад? Меня каждый уже спросил! Понятия не имею! — сказал он.

— И ещё не раз спросят, — хохотнул я. — Чего запираешься-то? Чего ты там зарыл? Кабы не я, парни давно бы тебе пятки подожгли и расспросили как следует.