|
Там Исаак Стерн и Джереми Пратт, дядины компаньоны. У них небольшая плантация сахарного тростника, а из патоки они гонят ром. Дядя Джозеф вложил деньги в их предприятие.
– Достаточно, чтобы снарядить корабль и набрать экипаж?
– Что ты, Эндрю! Всего, чем владеют Стерн и Пратт, не хватит даже на оснащение брига с дюжиной пушек. Они не очень богаты, но люди хорошие. Верные!
– А губернатор Барбадоса? Он не окажет нам помощь?
Стур ухмыльнулся и пожал плечами:
– Это вряд ли, клянусь преисподней! Губернаторы нищим не помогают.
– Она не нищая. – Серов показал глазами в сторону Шейлы. – Джозеф Брукс оставил ей наследство. Не только корабль, но плантации, дома и деньги.
– Дома и плантации нам не нужны, а деньги это хорошо, деньги пригодятся… – пробормотал Тегг. – На деньги многое можно сделать. Сколько их? И где они?
– На Тортуге, – ответила Шейла. – Немного в Ла-Монтане, в нашем доме, но большая часть у мсье де Кюсси, на сохранении. Дядя говорил, сто восемьдесят тысяч песо.
Бомбардир хмыкнул и вдруг подмигнул Серову:
– Приличная сумма! Если бы не этот Эндрю, маркизов сын, я сам бы на тебе женился. Я, конечно, постарше лет на пятнадцать и не так хорош собой, но все-таки ты поразмысли над этим на досуге.
– Уже поразмыслила, – с бледной улыбкой сказала Шейла, вложив пальцы в ладонь Серова. – Боюсь, у тебя нет шансов, Сэмсон.
– Ну, что ж… Тогда возьмем свое на Тортуге. Потребуем, чтобы де Кюсси рассудил нас с Пилом по закону Берегового братства. Тебе, – Тегг бросил взгляд на Шейлу, – должны вернуть корабль и тысяч шестьдесят песо. А мне – мне положены четыре доли, уйма денег, и я не намерен от них отказываться. Да и наши парни тоже, клянусь Спасителем!
«На Тортуге мы не нищие, – сообразил Серов. – Но если губернатор и правда рассудит нас с Пилом, то как исполнить приговор? Пил может сбежать или напасть на город… В его руках фрегат, люди и пушки… А что у де Кюсси?»
Спросив об этом, он выяснил, что батарея Скалистого форта может одним-единственным удачным залпом потопить любой корабль в бухте Бас-Тера. Пушек там было немного, десяток или дюжина, но они бросали тяжелые тридцатишестифунтовые снаряды, причем высота скалы увеличивала дальность полета ядер. Тегг заметил, что береговая батарея, стреляющая с возвышения, всегда имеет преимущество над кораблем. В этом случае все зависело от ловкости канониров – при попадании ядра в крюйт-камеру судно взлетало на воздух.
В общем, у де Кюсси были серьезные аргументы, чтоб подтвердить свое решение. Целых десять или двенадцать, и каждое весом в пуд, подумал Серов. Затем сказал:
– Пил может не пойти на Тортугу. Островов вокруг тьма, есть британские, есть голландские… Вдруг отправится на тот же Барбадос?..
– Сомнительно. Навар у него хороший, а чем больше навар, тем больше соблазн к нему пристроиться, – промолвил Тегг, а Шейла пояснила:
– На Ямайку или Барбадос он не пойдет, побоится. У него, Эндрю, на пятьсот тысяч серебра, и любой британский губернатор, позарившись на такое богатство, вспомнит, что Пил – беглый ссыльный и пират. У дяди Джозефа не отняли бы, а с Пилом церемониться не будут… Кюрасао [76] тоже не для него – в Старом Свете теперь война, а голландцы – союзники англичан. |