— Огибаем «Бойкого ястреба»… Разминемся и с «Пляшущим ослом». Корма уже в трех веслах от берега, шкипадам!

Судя по смущенной улыбке матроса, в последнем слове у него смешался «шкипер» и «мадам».

— Джентльмены, мы на реке, — воскликнула мисс Кайтли, — у герцога нет здесь власти!

Все радостно загудели, а один радикал со всей дури хлопнул Блита по спине. Тот, едва не улетев наружу, схватился за дверной косяк и одарил весельчака злобным взглядом.

Вдруг прозвучал выстрел, по причалу поползло облако дыма, а в стене кофейни появилось новое отверстие и еще одно напротив.

— Пресвятые Почтенные! — воскликнул Пертеллис, глядя на Блита, который растянулся на полу. — Вы в порядке, сэр?

Блит поднял голову и обвел людей злобно-недоуменным взглядом.

— Чтоб вам пусто было, — сказал он, — почему не ложитесь? В нас стреляют.

Мужчины переглянулись и стали неуклюже устраиваться на полу. Некоторые ставили рядом чашку кофе. Но когда прозвучал второй выстрел и пуля, пробив стену, звонко отскочила от кофейника, все попадали на пол как акробаты.

— Они не смеют, — пискнула мисс Кайтли, беспомощно озираясь. — Не имеют права… Нельзя стрелять в тех, кто плывет по реке… Речники им… не простят…

Блит подполз к ней, ухватил за рукав и пригнул к полу. Юбка надулась, и мисс Кайтли стала похожа на бабочку.

Клент с Мошкой упали сразу после Блита и теперь смотрели друг на друга меж собственных пальцев.

— Мадам, — сказал Клент, — я должен извиниться перед вами. Вы были правы, а я заблуждался. Герцог действительно имбецил.

— А где Пирожок? — спросила Мошка, оглядываясь по сторонам.

Но она зря волновалась. Пирожок была под надежной защитой Кармина. Он оттащил ее в угол и закрыл собой.

— Дульчея! — позвала мисс Кайтли. — Дульчея, иди в кухню, поставь на огонь котелок и принеси три мушкета. Шрюли, иди с ней и принеси столько пуль, сколько сможешь. Вы, девочки, помогите им.

Мошка поняла, что девочками назвали ее с Пирожком. Поскольку Пирожком занимался Кармин, Мошка не стала ее дергать и поползла за служанками одна.

На кухне было жарко, от плиты валил пар. Горки кофейных зерен в белых облаках напоминали дымящиеся вулканы. В черпаках, висящих на стене, отражалась дюжина Мошек. Открытый буфет являл взору стройные ряды посуды, расставленной и развешанной по своим местам. Мошка хотела было закрыть буфет, но к ней обратилась одна из девушек:

— Вот, держи.

И вручила ей четыре увесистые кожаные сумки.

— И еще зеленые баночки, — сказала девушка. — В них порох. В синих специи, а в зеленых порох.

Другая девушка держала мушкеты, поблескивавшие намасленными боками и пахнувшие воском.

«То, что надо», — подумала Мошка, нагребая зеленые баночки.

Вернувшись в зал, они увидели, что внешняя дверь приоткрыта и Блит лежит рядом, целясь в проем из пистолета. Теперь, когда берег исчез из виду, казалось, что они попали в обычную кофейню, где творятся странные дела.

Еще один выстрел пробил дверь и разнес чучело рыбы на стене, осыпав комнату опилками.

Пертеллис, видя, как мисс Кайтли заряжает принесенные мушкеты, подполз к ней и спросил:

— Откуда у вас столько боеприпасов?

— Господин Червонец с некоторых пор ожидал такого развития событий, — сказала она, деловито прочищая ствол мушкета, — и решил, что лучшего склада, чем «Приют Лорел», ему не найти.