Его положили на пол, над ним склонились люди, загомонили, а перед глазами у него расплывались красные пятна.

Блит увидел из-за трубы, как Кармина ранили в плечо, но был не в силах ему помочь и только смотрел, как Клент утаскивает мальчонку вниз.

«В паршивом мире мы живем, — думал он с досадой, — если дети ведут себя мужественнее взрослых и первыми получают свою пулю».

Внезапно он с болезненной ясностью осознал, что к вечеру будет мертв. Он готов был молчать об этом, как молчал, что у него болит простуженное горло, точно он наелся наждачной бумаги. И что временами накатывает слабость и все плывет перед глазами. В глазах людей он должен быть сильным, чтобы они продолжали верить в победу.

«Одного героизма капитана Блита не хватит для победы, — думал он. — Нам нужны воины, оружие и бесконечная удача. Нас спасет только чудо».

Из вражеской кофейни неслись крики, люди ползли из окон на веранду, висли на подоконниках и перилах, лишь бы спастись от невидимого врага. Что бы ни таилось в коробке, брошенной Кармином, думал Блит, вряд ли оно надолго задержит преследователей.

— Эй, на палубе «Приюта Лорел»! — раздался звонкий крик из «Голов королев». — Сам герцог велит вам пристать к берегу и сдаться!

Блит вспомнил растерянное лицо Кармина, когда в мальчика попала пуля, и его охватил гнев.

— Говорит капитан Блит! — выкрикнул он. — Я вызываю Вокадо Авурлейса, герцога Манделиона, помериться силами на пистолетах. Я защищаю людей, которых он грабит и притесняет, и готов рискнуть жизнью ради них. Пусть он примет мой вызов во имя королев, честью которых он так дорожит, и пусть Почтенные решат, кто из нас прав.

Повисла внезапная тишина, только эхо разносило над водой слова Блита. Матросы с тех яликов, что поближе к берегу, бросились передавать его речь людям на берегу.

— Герцог принимает вызов.

«Да будет благословен Добряк Плут, покровитель воров, — подумал Блит. — И его злой пес. Герцог и вправду безумен».

— Я назначаю мистера Хинда, капитана судна «Головы королев», своим секундантом, — произнес герцог.

Блит взглянул на Столреса, и тот кивнул.

— Моим секундантом будет мистер Столрес.

Пока команда «Приюта» очищала палубу, Блит встал в полный рост, чтобы его видели команда вражеского судна, матросы и рыбаки на ближайших судах и люди на берегу.

«Если меня сейчас застрелят как собаку, это им с рук не сойдет», — подумал он.

Сердце его забилось быстрей, когда на крыше вражеской кофейни показался высокий худощавый человек в сине-золотом камзоле, расшитом драгоценными камнями. Его золотистые локоны развевались на ветру. Страх охватил бывалого бандита, когда он осознал, что по дуэльному кодексу первый выстрел полагается герцогу.

Стараясь держаться ровно, Блит наблюдал, как герцог не спеша достает элегантный, прямо-таки женский пистолет, украшенный резьбой, проводит по нему рукой в перчатке, поднимает к плечу и целится. Раздался оглушительный выстрел, словно Блита хлопнули по ушам, он увидел вспышку огня и облачко дыма. Сделав глубокий вдох, он понял, что его грудная клетка цела. Герцог промахнулся.

Блит поднял свой пистолет к плечу и медленно навел на тонкую фигуру герцога, сверкающего сапфирами, как диковинное насекомое. Он понимал, что одним выстрелом может избавить мир от безумного правителя. И в то же время ощущал кожей, что за ним наблюдает толпа, притихшая, словно перед грозой.