Дважды Мошка замечала, как по реке в сторону Манделиона плывут суда Речников с поднятыми парусами. Первыми промелькнули быстрые маленькие ялики. За ними пошли настоящие корабли и баржи, а позади всех — паромы. И каждый раз она пряталась за кустами, словно дикий зверек.

К тому времени как над верхушками деревьев показалась ущербная луна, башмаки Мошки были полны земли, а в животе урчало от голода.

В сумерках голос реки переменился. Мошка услышала, как вода пережевывает пойманные за день ветки и листья. Вдруг сердце ее подпрыгнуло, когда она узнала упавшее дерево, от которого уводила паром. Конечно, вряд ли старьевщики до сих пор караулят ее, и все же ей сделалось не по себе.

Мошка подошла к упавшему дереву, забралась на ствол и счистила грязь с ботинок. Рядом рос куст ежевики, она сорвала несколько ягод и отправила в рот. Они были терпкими и мохнатыми, так что глотать их было щекотно. Она решила забраться повыше, чтобы дотянуться до спелых ягод, но вдруг крепкие руки зажали ей рот и стянули на землю.

Несмотря на испуг, Мошка отчаянно отбивалась локтями, и вскоре неизвестный поставил ее на ноги и отпустил. При виде знакомого лица шок сменился удивлением.

— Мистер Кольраби! — воскликнула Мошка. — Я вас так искала, везде. И не могла найти. Столько всего случилось… А вас не было в кофейне, и миссис Нокс не знала…

Кольраби покачал головой и приставил палец к губам, призывая Мошку к тишине.

— Тише, Мошка, — сказал он. — За тобой следят. Следят от самого Манделиона. Я так понимаю, ты не планировала отвести их к печатному станку?

Мошка покачала головой.

— Тогда давай попробуем оторваться.

И Кольраби уверенно повел ее за собой по тропинкам, которые, похоже, знал как свои пять пальцев. Мошка обратила внимание на его рост. То ли в темноте он казался выше, то ли днем нарочно горбился, чтобы не выделяться из толпы.

— Кто за мной следит? — спросила она шепотом.

— Книжники, — ответил Кольраби нормальным голосом, и Мошка решила, что погоня осталась далеко позади. — Ты продиралась сквозь кусты, маленькая богиня, точно боров, и они шли за тобой по звуку. А я шел за ними. Когда ты остановилась, они растерялись и стали спорить, кому ползти вперед на разведку. Я решил, что найду тебя первым.

— А как вы узнали, что я иду к печатному станку?

— Просто увидел твой передник в бочке и обо всем догадался. Раз тебя преследуют Книжники, они уверены, что станок у тебя. А я доверяю их чутью. И где он?

— В трюме на пароме старьевщиков. Я спрятала его в камышах и вспомню это место, как увижу. Я вам покажу.

Но через несколько секунд она спросила с беспокойством:

— Вы заберете его, да?

— Мошка, — сказал Кольраби спокойно, но твердо, — подумай, сколько неприятностей причинил Манделиону этот станок. Пойми, это слишком опасный предмет, он не должен попасть в плохие руки. Книжники просто разберут его или приспособят штамповать всякую нудятину. Незавидная участь, правда? А если им завладеет посторонний человек, он станет печатать всякую галиматью и сам пострадает. Кто-то должен позаботиться, чтобы этот станок использовали по назначению.

— А если там будут книги, у станка… Мне можно будет читать их?

Кольраби ответил не сразу. Мошка не видела его лица в темноте.

— Вероятно, — сказал он. — Давай так договоримся. Я поплыву вниз по течению, а тебя возьму с собой.

— Нам нельзя вниз по течению, мистер Кольраби! Я как раз хотела вам сказать.