Мошка медленно покачала головой.

— Тогда, пожалуйста, подведи паром к берегу.

На лице Кольраби светилась мягкая улыбка. Мошка снова покачала головой и произнесла единственное слово:

— Куропат.

— Прости, не слышу.

— Куропат. Капитан баржи. Он был негодяем и грубияном и оставил синяки у меня на руках. Он крал Почтенных из церквей, чтобы расплавить на пули. Ему всадили в сердце нож. Раньше, чем я во всем разобралась. Наверное, есть история о том, как он повредил запястье и почему его улыбка сделалась такой кривой, будто он грыз кислые яблоки… Но я об этом никогда не узнаю. Я могу рассказать только его последнюю историю. Занятно — все думают, его убили потому, что он шпионил на Речников, или потому, что он шантажировал радикалов, или даже потому, что он требовал денег от мистера Клента. Но все было совсем по-другому. Его убили… из-за гуся. Из-за меня. Он просто хотел вернуть свою баржу, которую мой гусь, так сказать, захватил. И вот он стал искать нас с мистером Клентом, чтобы мы избавили его от Сарацина. А потом он увидел, как я скрылась в кофейне. И он, наверное, стал расспрашивать людей, может, ему даже пришлось заплатить, и ему сказали: «Да, видели такую девчонку, похожую на хорька, ее увел джентльмен в плаще». И тогда он стал расспрашивать о человеке в плаще — кто он такой и где его найти. Наконец он выследил вас и узнал, что вы как-то связаны с этим паромом. Может, он даже увидел, как вы поднимались из трюма. И он, должно быть, подумал, что я могу сидеть внизу. И, улучив момент, спустился туда. Но вместо меня он увидел печатный станок и листы с текстом, развешанные на просушку. С вашими безумными воззваниями. А еще там были вы, мистер Кольраби.

Мошка взглянула на Кольраби. Тот слушал совершенно бесстрастно, что было так непохоже на его обычное добродушие. Он всегда выглядел таким открытым, дружелюбным, точно распахнутое настежь окно. Собеседник заглядывал в это окно, видел там уютную комнату и стремился попасть внутрь. Увы, это был фальшивый образ, приманка в капкане.

— Избавляясь от тела, вы решили убить двух зайцев одним выстрелом и подставить мистера Клента. Вы нарядили труп Куропата в женскую одежду и пришли с ним в брачный дом, когда мы с мистером Клентом были в таверне. Представляю эту сцену… Куропат постоянно сползает и заваливается, вы держите его в охапке и говорите, что невеста пьяна, потом наклоняетесь к ней и мямлите что-то вроде «согласна», пока мистер Бокерби бормочет заученные фразы, думая лишь о стакане вина и теплом кресле у очага, а Пирожок ничего не видит сквозь слезы и только осыпает вас конфетти. И вы тащите труп в номер по лестнице, снимаете с него женскую одежду и переносите в комнату мистера Клента.

— Куропат был мародером и вором, — проговорил Кольраби тихо. — У него был скверный характер, он бы закончил свою никчемную жизнь в пьяной драке. Вода в реке без него станет только чище.

— Но только вы не знали этого, когда всадили нож ему в сердце.

Лицо Кольраби оставалось бесстрастным. Мошка представила, как Куропат находит печатный станок, и последнее, что он видит перед смертью, — это бездушная маска.

— А если бы это была я, мистер Кольраби? Тогда мистер Клент нашел бы у себя в комнате мое тело, мертвое и холодное, как сердце адвоката?

— Ты и в самом деле веришь в это? — спросил Кольраби, и на лице его отразилось нечто похожее на обиду.