Изменить размер шрифта - +
Собачонки устроились на полу. Они лежали, помахивая хвостами, и с мольбой смотрели на хозяйку. Обычно собаки спали в одной кровати с Милочкой, но Флер находила этот обычай варварским, кроме того, ей не нравилась собачья шерсть на простынях, и она наотрез отказалась пускать их в свою постель. Такие ночные визиты стали постоянным явлением. Два, а то и три раза в неделю Милочка, после того как в доме все улягутся, шлепая босыми ногами, прибегала к ней, чтобы поговорить. Хотя Флер была весьма высокого мнения о мадам Полоцкой как о наперснице, ее дочь находилась в том возрасте, когда родители еще кажутся такими же далекими, как и олимпийские боги, и поэтому не способными понять юность.

С одиннадцати вечера до трех утра Милочка обычно бодрствовала. И сколько раз Флер приходилось засыпать под журчащий, словно ручеек по камешкам, голосок Милочки, рассказывавшей ей о своих надеждах, заботах, о том, что волновало ее и что беспокоило.

В этот вечер у нее явно было что-то весьма важное на уме. Немного покачавшись взад и вперед, она начала:

— Я так взволнована завтрашним балом, а вы? Только подумать, мы увидим, как выглядит дворец изнутри! Сколько раз я проезжала мимо! Говорят, у них есть чудесный сад…

— Завтра нам сад не покажут.

— Конечно нет, но если нас пригласили один раз, то кто знает, что произойдет потом? Могут последовать и другие приглашения. — Флер в этом сильно сомневалась, что было видно по ее лицу. Милочка с душевным трепетом спросила: — А вы тоже волнуетесь, да?

— Разумеется. Я с нетерпением жду бала. Почему вы в этом сомневаетесь?

— Ах, право, не знаю. К тому же вы становитесь какой-то странной, как только речь заходит о графе Кареве. А когда нам прислали приглашения, у вас был такой вид, будто вам это совсем не понравилось.

Флер казалось, что она уже перестала трепетать при упоминании имени Карева и все волнения остались в прошлом. Нужно быть более осмотрительной.

— Наверное, я просто растерялась, не зная, что мне надеть по такому случаю.

— Да, конечно! Это сразу же приходит в голову, как только получаешь приглашение. Мой папа так добр ко мне, я знала, что он закажет для меня новое платье! Ведь предстоит такое важное событие, разве можно надеть то, что уже все видели? Неслыханно! И я подробно продумала свою прическу.

Флер посмотрела на незавершенное письмо.

— Вы пришли ко мне, чтобы поговорить о своих туалетах или сообщить что-то более важное?

— Ах, простите, я опять заболталась, — ответила Милочка, нисколько не обижаясь. — Просто мне хотелось знать, что вы думаете о графе Кареве?

— В каком смысле? На мой взгляд, он очень приятный молодой человек.

— Вне всяких сомнений, но как он вам кажется в роли мужа?

Флер вздрогнула.

— Я об этом не думала.

Милочка рассмеялась.

— Да не для вас! Вы ему не подходите, вы слишком для него красивы. К тому же вы очень серьезная женщина, вам не пристало выходить замуж за вертопраха, ведь он такой легкомысленный, не правда ли? Я имею в виду для меня. Я подумываю о браке с ним.

— Неужели? И он намекал о своем желании сделать вам предложение? Или вы считаете, что его мнение не в счет?

— Ах, Флер, дорогая, не язвите. Конечно, он мне ничего не говорил — это было бы неприлично. Просто мне хочется знать, подходит ли он мне.

— Милочка, мне кажется, граф, оказывая вам знаки внимания, не имеет в виду ничего серьезного, — ответила Флер, смутившись, что попала в такую пикантную ситуацию. Она сама очутилась в плену своих тщеславных замыслов в отношении этой семьи, и теперь на душе у нее стало грустно. — Не думаю, что он захочет жениться на вас, — преодолевая себя, проговорила Флер.

Быстрый переход