Карев взял ее руку и мягко прикоснулся к ней губами, одарив при этом добрым, сердечным взглядом.

— Рад новой встрече с вами, мой дорогой друг, — сказал он. — У нас будет время поговорить попозже.

Напиравшие сзади гости, вполне естественно, оттеснили Флер от него, и она, не сопротивляясь потоку, оказалась в стороне, где рядом с ней вдруг появился граф Петр. Она бросила на него вопросительный, чуть ли не укоризненный взгляд, а он, протянув ей навстречу руки, сразу начал оправдываться:

— Я не знал, что он будет здесь, клянусь вам. Он только сегодня утром вернулся из Шварцентурма, вернулся совершенно неожиданно. Роза оставила ему там записку, в которой сообщила о моем бале, и когда он обнаружил ее, то тотчас же сел в карету и явился сюда. Это вполне в его духе — навязывать свое общество, когда его не хотят!

Он говорил о брате в пренебрежительном тоне, и Флер удивленно вскинула брови.

— Нет, ему ни за что не удастся испортить мне вечер, как бы он ни старался, обещаю вам! — воскликнул Петр. — Если Роза не имела ничего против моего бала, то какое ему до этого дело? Ах, ну да ладно. — Он пожал плечами, словно вспомнив, что сейчас не время и не место для семейных ссор. — Вы познакомились с моей сестрой Розой? Правда, она чудо?

— Да, кажется, она очень мила.

— Погодите, скоро вы ее узнаете лучше. Вот она смотрит на меня. Извините, мне нужно подойти и полюбезничать с братцем. Но когда начнется бал, вы обещаете мне первый танец, хорошо?

Флер постепенно приходила в себя.

— Да, конечно. Если вам угодно.

— Вы могли бы проявить больший энтузиазм, — произнес Петр, притворясь, что обиделся. — В конце концов — я самый лучший танцор во всем Петербурге.

Флер невольно вспомнила бал у герцогини Олдерни, когда она танцевала вальс с графом, и про себя умоляла, чтобы Петр поскорее ушел. Петр, бросив на нее странный взгляд, тут же повернулся, будто прочитал ее мысли.

К ней подошел Ричард под руку с Людмилой.

— Послушай, Фло, какой сюрприз увидеть снова графа Карева здесь!

— Он поздоровался с вами, как со старым другом, — заметила Милочка, задумчиво ее оглядывая. — Вы часто встречались с ним в Лондоне?

— Да, достаточно часто, — ответила Флер рассеянно.

— Вы не находите, что он очень красивый мужчина, — продолжала Милочка. — Но, по-моему, в нем есть нечто страшное, пугающее. Он такой высокий, а глаза какие-то особенные, как вы считаете?

Флер в ответ только покачала головой.

Ричард тем временем говорил о своем.

— Я слышал, что Петр предложил тебе открыть с ним бал, это правда?

— Граф попросил меня станцевать с ним первый танец, — поправила его Флер, — но честь открыть этот бал принадлежит госпоже Чайковской, разве не так?

— Ладно, как бы там ни было, ты уже ангажирована, — нетерпеливо сказал Ричард. — В таком случае, Милочка, не окажете ли мне честь станцевать со мной первый танец?

— С радостью, — ответила она.

Постепенно толпа гостей просочилась через двери в просторный бальный зал. Он был освещен восемью громадными люстрами, в каждой из которых горело по сотне свечей. Они отражались в больших зеркалах в позолоченных рамах, в глянцевых дверях, ведущих на террасу, с которой открывался вид на знаменитый сад. Воздух был весь пропитан терпким ароматом воска, который смешивался с запахом женских духов и помады для волос.