— Я купил ее. Сейчас все тебе расскажу, — пробормотал он, проходя мимо. — Нужно вначале заплатить. Этот казак оказался неуступчивым торговцем. Пришлось отдать высокую цену.

Через несколько минут казак, довольный сделкой, поехал дальше по улице, а Карев, позвав терпеливого Бежкова, попросил его устроить Жемчужину в надежной конюшне. Она, казалось, была здорова, ей никто не причинил вреда, только, может быть, вела себя немного беспокойно. Единственным свидетельством ее участия в сражении был неглубокий порез на коленной чашечке, но он уже почти затянулся. Флер вдоволь налюбовалась лошадью, и после этого Бежков повел ее в конюшню. Она спросила Карева, что ему сказал тот казак.

— Обычная история, — ответил он. — После сражения в долине осталось немало лошадей. Казаки обычно их сгоняют в табун и продают. Для них эти лошади — находка, военные трофеи. Этот парень нес дозорную службу возле Инкермана, на мосту. Он впервые приехал в город с Жемчужиной.

— Ну а что с Ричардом? Ты спросил у него о Ричарде? Как к нему попала эта лошадь, а?

Он, положив руку ей на ладонь, по-видимому, хотел ее успокоить. Лицо у него помрачнело.

— Да, я спросил его. Я спросил, что произошло с прежним владельцем кобылы. Казак, пожав плечами, ответил: «Он умер, теперь эта лошадь ему не нужна».

— Откуда ему это известно? Он разве видел Ричарда? Скажи мне.

Граф сжал ее руку.

— Он нашел ее на полдороге между Северной долиной и мостом. Он сказал, что сначала ему показалось, что она повредила ногу, так как даже не пыталась убежать при его приближении. Когда же он подошел поближе, то увидел, что лошадь стоит над убитым офицером. Казак, наклонившись над ним, понял, что тот мертв. Поэтому он и взял его лошадь. «Это очень хорошая кобыла, она очень преданная, как казацкие лошади, — сказал он мне. — Она бы его ни за что не бросила».

Флер слышала его слова, но никак не могла их понять. Она глазами искала его лицо, чтобы убедиться в том, что он говорит правду.

— Нет, я не верю, — произнесла она. — Как может умереть Ричард? Нет, я не верю.

— Это правда, — повторил Карев. — Мне очень жаль, мой цветочек. Мне бы очень хотелось, чтобы это оказалось ошибкой. Но это правда.

Флер, конечно, ждала от него такого ответа, в душе надеясь, что, может быть, над ней так жестоко подшутили. Опустив голову, она тяжело задышала. Грудь у нее разрывалась от острой боли.

— Нет, я этому не верю, — повторила она еще раз. Но она не могла не верить Кареву. Просто она бросала ему вызов.

 21

Капитан Брук, впав в коматозное состояние, умер. Флер глубоко переживала его смерть. Она привыкла к нему гораздо больше, чем думала.

— Я ведь почти его не знала, — рыдала она, сообщив Людмиле о его кончине, когда вернулась домой. — Не понимаю, почему у меня все время льются слезы.

— Ты просто оплакиваешь всех воинов, — заметила Людмила с удивительной проницательностью. — Не только Брука, а всех этих дорогих, храбрых мужчин.

— Вот разорвалось еще одно звено, связывавшее меня с родиной. Сначала Ричард…

Людмила погладила Флер по плечу.