— Конечно, согласен с вами. — Заиграла музыка, граф снова обнял ее за талию. — Ну, а теперь танцевать. Никаких больше разговоров.

Во время второго вальса, когда они вихрем летели по залу, Флер чувствовала такой же вихрь мыслей в голове. Как он догадался, что ей так нужна забота? Почему ее так к нему влекло? Когда музыка закончилась, у Флер не было времени поговорить с ним. Не успела она отдышаться, как граф откланялся.

— Я должен танец леди Пеннингтон, — сказал он.

Вечер подходил к концу. Оставалось два или три танца. Разумеется, если Флер снова увидят с ним, то на нее все будут коситься. Чувствуя немой вопрос в ее глазах, Карев поднес ее пальцы к губам и быстро поцеловал.

— Да хранит вас Господь! Не бойтесь, мы обязательно встретимся.

— Но когда? — начала было она, не зная, вежливо ли спрашивать об этом.

— Доверяйте мне, — резко ответил он. — Как зовут вашего отца?

— Сэр Ранульф Гамильтон, — покорно, но с некоторым удивлением ответила Флер.

Судя по всему, ее ответ его удовлетворил.

— Очень хорошо, — сказал он на прощание и удалился.

На сколько же вопросов она так и не получила ответов! Хорошо ему говорить, что они встретятся и что ей нужно ему доверять, — думала флер, возвращаясь домой в закрытой карете с тетушкой и дядей. Ноги у нее горели от танцев, а тело ныло от тесной шнуровки корсета. Почему инициатива всегда должна исходить от мужчины, почему он должен сам все улаживать, а женщина ничего не имеет права предпринимать, а лишь покорно ждать своей судьбы? Если бы граф знал, что бессилен в той или иной степени повлиять на ситуацию, он, вероятно, не проявил бы к этому интереса. По крайней мере, он мог бы намекнуть ей о своих намерениях.

Где же они могли встретиться? В Гайд-парке? Но Флер две недели безуспешно ездила туда. Быть может, — с болью в сердце подумала она, — он вообще не вкладывал никакого смысла в прощальные слова? Возможно, она придавала слишком большое значение этой встрече? Может быть, она переутомилась, перенапрягла свое воображение. Человек, спасший ее в парке, танцевал с ней. Вот и все. Это вполне естественно, чего же еще ожидать? Какого продолжения?

Флер вспоминала его поцелуй, в голове звучали его последние слова: «Да хранит вас Господь! Мы обязательно встретимся». Но как много этим сказано! Флер знала, что будет все время повторять его слова, пытаясь найти в них то один смысл, то другой. Но ведь не придумала же она все это! Граф сказал, что искал ее повсюду, — это не игра ее воображения. Он сравнил ее с прекрасной дикой розой.

«Скажите мне вашу фамилию, чтобы я снова вас не потерял». Да, они должны встретиться, должны!

Из темноты до нее донесся голос дяди.

— Какая прекрасная ночь! Тихая, теплая. Кажется, наступает самое дивное за многие годы лето.

Тетушка Венера ответила ему какой-то общей фразой, а мысли Флер изменили направление. Лето! Он приехал сюда с какой-то, пока неизвестной для нее целью, но, несомненно, его миссия связана с выставкой. В октябре она закроется, все иностранцы разъедутся по домам, вернутся на родину. И он тоже уедет в Россию. В ее распоряжении всего несколько месяцев, если только судьба будет к ней благосклонна.

— Ты вся дрожишь, Фло, дорогая, ты озябла? — спросил дядя Фредерик. — Ну-ка, подвинься поближе ко мне, я обниму тебя. Твое прозрачное платье легко пропускает ночной воздух, даже в такую напоенную бальзамом ночь, как эта.

От прикосновения дядюшкиной руки ей стало уютнее и спокойнее на душе.