Однажды после жалобы родителей и будущих студентов, что они не получают ответов на запросы о каталогах, приехал разбираться в этом конфликте ревизор и, к своему ужасу, услышал от почтмейстера хладнокровный ответ: "А, это почта второго сорта, я ее складываю в тот мешок и жду, пока он не заполнится, чтобы отправить его".

Местный баптистский священник пришел в состояние неописуемой ярости, обнаружив несколько экземпляров журнала "Баптист рекорд" в урне для мусора. Один из профессоров университета написал жалобу, в которой утверждал, что единственная возможность получить свою почту — это вытаскивать ее из мусорной урны у задней двери почтовой конторы. Он утверждал, что Фолкнер, как только приходит почта, вместо того чтобы распределить по почтовым ящикам, вытряхивает ее из мешков в урну. Один из студентов жаловался, что Фолкнер так редко открывает почтовые ящики, что приходится выгребать пыль каждый раз, когда лезешь в ящик.

Чем же, спрашивается, занимался почтмейстер "Оле Мисс"? Он использовал служебное время, чтобы читать — в этот период он особенно увлекся русскими классиками. Он по-прежнему сочинял стихи, переделывал ранее написанные, секретарша Фила Стоуна аккуратно перепечатывала все, что он писал, а Фил упорно рассылал стихи по издательствам и журналам, откуда они возвращались с вежливым отказом. Один-единственный раз за все это время в июне 1922 года новоорлеанский журнал "Дабль дилер" опубликовал на своих страницах стихотворение Фолкнера "Портрет".

При новом почтмейстере почтовая контора "Оле Мисс" по вечерам превращалась в нечто вроде ночного бара: друзья Фолкнера собирались там, выпивали, веселились, спорили о литературе и только к ночи расходились, оставляя после себя множество пустых бутылок, которые почтмейстеру тоже лень было прибирать. Возможно, именно на одном из таких вечеров родилась дерзкая идея, доставившая немало хлопот руководителям университета. Редакторы студенческой газеты «Миссисипиан» хотели как-то оживить газету, повысить к ней интерес со стороны студентов. Легенда приписывает рождение этой идеи Фолкнеру, тем более что в опубликованной в «Миссисипиан» рекламе нового предприятия он фигурировал как один из трех его президентов.

В результате в один прекрасный день газета «Миссисипиан» опубликовала рекламу нового страхового общества "Синяя Борода". Идея, конечно, была блистательной — страховое общество "Синяя Борода" страховало студентов от провалов и плохих отметок на экзаменах. Размер страхового вознаграждения, согласно объявлению, исчислялся в зависимости от опыта и строгости профессора, количества студентов в классе и делился на степень неподготовленности студента. Самым жестоким считался профессор английского языка, и ставка у него была самая высокая — 90 центов на доллар. Самой низкой была ставка на экзамен у судьи Хемингуэя, который был деканом юридического факультета, — 10 центов, а если студент был спортсменом, то ставка снижалась до 5 центов — судья Хемингуэй славился своей добротой и любовью к спорту.

Страховая компания просуществовала всего две недели — университетские власти узнали о ее существовании, запретили ее и пригрозили закрыть вообще газету.

Но существовал, как уже говорилось, и совсем другой Фолкнер. Тот Фолкнер, о котором писала в своих воспоминаниях жена профессора Брауна. Этот Фолкнер организовал первый в Оксфорде отряд бойскаутов и тратил массу времени на занятия с ребятами. К тому времени Уильям купил себе красный открытый «бьюик». У одного из профессоров университета была ферма за городом, и он разрешил Фолкнеру устроить там лагерь для ребят. Еженедельно Фолкнер отвозил ребят туда на своей машине, даже если требовалось сделать несколько рейсов, проводил там с ними занятия, учил их понимать лес, зверей, придумывал разные занимательные игры, воспитывавшие у ребят смелость, уверенность в себе, любовь к природе.