Домашние обратились к Живому с рядом мелких бытовых просьб, состоялся оживлённый обмен мнениями. Заканчивается чемпионат игр в подкидного дурака, который уверенно выигрывает Балагула. До полной победы ему осталось выиграть всего одну партию. Игра остановлена по просьбе Кондрата, который не хочет, чтобы его подбрасывали, он хочет, чтобы его ловили. Балагула категорически настаивает на прежних условиях.

Домовой провёл сеанс оздоровительного очищения для Живого. Живой здорово очистился. Вопрос из области экологии: кто будет очищать кусты?

Несчастный случай: Мухомор умер. Объелся белыми.

На этом сегодняшние новости пока закончены.

Прослушайте анонс новостей на завтра: Что-нибудь да будет. Обязательно. Вот теперь всё. Пока - всё...

Огонёк погас. Радио замолчало.

Фомич махнул рукой на Домового:

- Ладно, марш все по норам. Дайте, наконец, поспать человеку. Он же Живой. Вы так его уморите...

Глава десятая

Сны на показ

Проснулся я в тишине. Даже как-то непривычно стало. В избушке никого не было, только я сам и Фомич, который сидел за столом, уже без доспехов, и смотрел на меня.

- Ты что делаешь? - спросил я у него.

- Сны смотрел, - усмехнулся Фомич.

- А ты разве спишь?

- Вечным сном, - опять съехидничал Фомич, ввергнув меня в краску.

Заметив мою растерянность, он сам поспешил ко мне на помощь:

- Я не свои сны смотрел. Я сам не сплю. Это ты правильно заметил. Я твои сны смотрел. Это не только я умею, это все Домашние могут. Ты ночью у них вместо телевизора был, пока не проснулся...

Я ещё больше покраснел, начал судорожно вспоминать свои вчерашние сновидения, не снилось ли мне чего такого, что другим не надо было бы смотреть?

- Да ты не переживай, - успокоил Фомич. - Им чужие интимные сны смотреть строго запрещено.

- И что, не смотрят? - недоверчиво спросил я, вспомнив разудалую, горластую ватагу Домашних.

- Ну, как тебе сказать... - замялся он.

- Понятно, - вздохнул я.

- А она ничего...

- Кто - она?! - подскочил я.

- Ну, та, которая тебе снилась... - засмущался Фомич.

- И как же она мне снилась? - спросил я подозрительно.

- Я интимные подробности не имею права разглашать, - сдержанно усмехнулся лукавый Фомич.

- А смотреть ты имеешь право?! - я махнул рукой.

- Ты вот что... - замялся Фомич. - Ты здесь еще побудешь немного?

- Здесь? - вспомнив вчерашнее, особенно очищение по-кондратовски, чуть не завопил я. - Нет! У меня дела, спешить надо и всё такое прочее... засуетился я.

Фомич смотрел на меня иронически. Под взглядом этим я засмущался, потух и вяло спросил, зачем я нужен.

- Понимаешь, я же тридцать три года прослужил. Сегодня ночью последнее дежурство. Должны мне будут какой-то сигнал дать, что дальше делать. А посоветоваться мне не с кем. Не с этими же оболтусами, - он кивнул на погреб и обвёл взглядом стены. - Останься, а? Задержись хотя бы ненадолго...

Он выжидающе смотрел на меня и молчал.

Я тоже молчал, осознавая, что опять влез в какую-то невероятную историю, на этот раз со всякой нечистью и покойниками. Элементарная осторожность диктовала мне сматываться отсюда, и поскорее, пока в беду не попал. С другой стороны я искренне сочувствовал Фомичу. Но чем реально я, простой смертный, мог помочь ему?

- Ладно, - вздохнул я. - Но только ещё на одну ночь. И то весьма сомневаюсь, что смогу быть чем-то полезным.

- Сможешь, сможешь, - обрадовался Фомич.

Он сразу повеселел, засуетился вокруг меня, как вокруг самого дорогого и любимого гостя. Сам сварил мне каши с тушёнкой, необычайно вкусной и ароматной.