Отсюда напрашивался вывод. До сих пор он мог властвовать над своими страстями, теперь чувство сделало его уязвимым. Если акоранцы виновны, не миновать войны. Но если нет, если Хоули действовал в одиночку...

Если... Какое хрупкое слово! Какое емкое! Больше, чем расстояние от Луны до Земли. Как там насчет той истории, о которой она ему рассказала тогда в беседке? Как бы ему самому так же не сгинуть.

И все же домой он возвращался как на крыльях. Шедоу уже поджидал его и выглядел усталым, но довольным.

– Хоули выглядел весьма раздосадованным, когда покидал акоранцев, – сообщил Шедоу.

– Неудивительно. – Нилс опустился в удобное кожаное кресло – выбор пал именно на этот дом еще и потому, что мебель в нем была на удивление добротной и удобной, а комфорт даже во временном жилье – вещь обязательная. – Куда он пошел?

– В клуб. Он пробыл там несколько часов, и большую часть времени провел с двумя джентльменами – англичанами знатного происхождения, которые до прошлого года были как-то связаны с министерством иностранных дел.

– А что произошло в прошлом году?

– Их обоих выгнали, хотя сделано это было очень осмотрительно. Надо приглядеться к этим англичанам – они похожи на тех, кто воткнет нож в спину и глазом не моргнет. Ходят слухи, что убрали их из министерства именно потому, что премьер-министру не всегда нравятся их методы.

– Как тебе удалось все это выяснить?

– Слуги болтают. Удивительно, сколько всего известно прислуге. Хоули, чей род издавна славился неразборчивостью в достижении цели, не раз замечен в контактах с теми, кого Мельбурн изгнал из правительства. И вот он, почти демонстративно, встречается с этими двумя господами в тот самый момент, когда король его страны на смертном одре, а трон вот-вот перейдет в руки неопытной девице, которая, надо полагать, станет каждый шаг сверять с Мельбурном. Как ты думаешь, зачем он это делает?

– Потому что уверен, что выиграет.

– Похоже на то. Вопрос лишь в том, что за приз ему маячит?

– А ты как думаешь?

– Если Шеренски прав, – задумчиво проговорил Нилс, – он хочет того, чего всегда хотели и, надо отдать им должное, добивались люди из его рода – богатства и власти. И никогда ни того, ни другого им не хватало.

– И еще руку прекрасной принцессы.

Нилс едва не раздавил в руке бокал с бренди.

– Амелию ему не получить.

Шедоу поднял руки ладонями вверх.

– Я просто так сказал. И все же нам еще только предстоит узнать, на кого работает Хоули. Прости, Нилс, но на сегодня наиболее вероятными его сотрудниками являются акоранцы.

– Это не так.

– Ты просто не хочешь об этом думать.

– Не хочу, это так, но послушай: если бы Хоули взорвал корабль по заказу акоранцев, они бы его так или иначе отблагодарили, но к Амелии его бы и близко не подпустили. Семья у них дружная и крепкая, и Амелию они очень любят. Ее отец и братья никогда бы не допустили, чтобы в числе претендентов на ее руку оказался убийца.

И тут Нилс вдруг подумал о том, что по той же причине они не одобрят и его кандидатуру. Но ведь нельзя приравнивать его к Хоули! Те, за кем он охотился, не только собирались убить президента, но и постоянно преступали закон. Он лишь осуществил справедливое возмездие. Он не убивал невинных людей, чьим единственным преступлением было служение родине.

Шедоу подошел к столу и вытащил папку с портретом Хоули.

– Если он работает не на акоранцев, тогда на кого?

– Не знаю, – признался Нилс.