Шедоу подошел к столу и вытащил папку с портретом Хоули.

– Если он работает не на акоранцев, тогда на кого?

– Не знаю, – признался Нилс. – Но у меня есть соображения. Самым вероятным результатом атаки на корабль было и, возможно, все еще остается война между Акорой и Соединенными Штатами, не так ли?

– Я тебе постоянно об этом говорю.

– Тогда вот что мне скажи: кто от такой войны выиграет?

– Мы, конечно, если победим мы, а иного и представить нельзя.

– Ну, это еще вопрос. Акоранцы – отличные воины, они несколько тысячелетий оттачивали умение защищаться. Кроме того, они выдающиеся моряки. С учетом того, что акоранцам пришлось бы сражаться на своей территории и в море, у них были бы все преимущества.

– Ты всерьез полагаешь, что нас могли бы победить?

– Я думаю, что такую возможность всегда необходимо учитывать, иначе беда. Но представь, что победим мы. Что это нам дает? Акоранцы любят свою страну и своего правителя. Ты знаешь, что означает в буквальном переводе слово «ванакс»? Избранный. Не только правитель, но и все члены правящей семьи считают себя слугами народа, и я думаю, что это не пустые слова. Мы не говорим сейчас о каком-то тиране, которого народ едва терпит. Нам придется собрать армию, вдвое более многочисленную и сильную, чем у акоранцев, чтобы сравнять шансы. А потом еще держать на Акоре солидное войско, и да поможет Бог тем, кого мы туда пошлем наводить свои порядки. Нашим людям предстоит там все время быть начеку, ни на секунду не ослаблять бдительности.

– Но нам ни к чему удерживать Акору, нам лишь надо наказать их за то, что они сделали, и, возможно, получить военно-морскую базу на их территории. Уж базу-то мы сможем защитить.

– Возможно. Но, помимо Акоры, существует множество мест не хуже для нашей морской базы. Зачем нам Акора? В конце концов, она не стоит той цены, которую нам придется заплатить.

– Возможно, – согласился Шедоу.

– Теперь предположим, что выиграют акоранцы. Что они получат? Еще раз докажут миру, какие они жестокие и непредсказуемые. Но мир и так знает об этом.

– Разве они не отбросят нашу экономику на пару десятилетий назад?

– Такое может случиться, но им-то что от этого? Мы ведь не соревнуемся с акоранцами.

Шедоу замолчал и задумался, глядя на портрет.

– Ладно, – пожав плечами, сказал он, – скажи тогда мне ты: кто от этого выиграет?

– Кто на самом деле хочет и может использовать акоранскую военную базу?

– Великобритания. У них всегда были имперские амбиции. В Америке мы их слегка приструнили, но им еще есть куда приложить силы.

– Верно. Кто может потребовать особых отношений с Акорой, основываясь на родственных связях между королевской акоранской семьей и Хоукфортами?

– Великобритания.

– Если бы Акора действительно оказалась в состоянии войны с какой-то агрессивной державой, покусившейся на суверенитет акоранцев, к кому Акора обратилась бы за помощью в первую очередь?

– К Великобритании. – Шедоу медленно вдохнул и выдохнул.

– Черт.

– Вот именно. Если бы Великобритания помогла Акоре одержать победу над нами, при условии, что отношения между ними так или иначе особые, акоранцы могли бы в качестве благородного жеста уступить Британии базу.

– Акоранцы так или иначе проиграли бы в этой войне.

– Итак, тот, кто взорвал корабль, мог действовать не в интересах Акоры, а против нее.

– Хоули развязывает войну, Британия приходит на помощь и получает свое.

– И Хоули получает свое.