Какое-то время спустя в палатку вошел Гейвин. Остановившись на пороге, он огляделся и, увидев Персефону, направился прямо к ней.

– Что за паренек? – спросил он с веселой улыбкой.

– Мой младший сын, милорд, – ответила соседка Персефоны.

Пробормотав слова благодарности, она взяла спящего ребенка и поспешила к своему мужу, который тоже только что вошел в палатку.

Персефона встала и отряхнула тунику, вдруг вспомнив о своем внешнем виде. Когда она опять подняла глаза, Гейвин все еще улыбался.

– Я слышал, что здесь идет азартный турнир по шарикам.

Она чуть смущенно усмехнулась:

– Ах да! Дети скучали. Их пришлось занять игрой в шарики.

– Теперь, похоже, они при деле.

И действительно, в палатке бурлила жизнь. Здесь не только играли в шарики. В одном углу дети с увлечением рисовали, в другом проходило захватывающее соревнование по армрестлингу. Семьи завтракали в компании с друзьями – старыми и новыми. Персефона видела, что за последние дни городские жители Илиуса и люди, приехавшие из деревень, заметно сблизились, преодолев разделявшие их барьеры.

– Гроза стихает? – спросила она, подходя вместе с Гейвином к очереди за едой.

– Пока нет. На время шторма мы поставили на якорь почти все лодки, бывшие в гавани, но две из них отвязались и разбились о пристань.

– На борту никого не оставалось? Гейвин покачал головой.

– Нам пришлось выгрузить на берег всех животных: они могли испугаться шторма и причинить вред самим себе. Как только погода наладится, мы опять погрузим их на корабли.

Персефона кивнула. Шторм дорого обошелся акоранцам. Им пришлось потратить огромные усилия на то, чтобы организовать защиту животных и морских судов.

– Ты, наверное, устал, – тихо произнесла она, садясь рядом с ним за стол.

– Совсем немного. Меня поразили мужчины. С некоторыми я познакомился на занятиях по воинскому искусству, других узнал за время своих визитов на Илиус, но я и представить себе не мог, на что они способны.

– Ты обучался воинскому искусству? А еще ты говорил, что твоим учителем был Нестор. Я думала, ты получил образование в Англии.

– В Англию принято посылать детей из аристократических семей в привилегированные школы, причем в очень раннем возрасте. Мои родители не захотели никуда отсылать меня. По их мнению, обучение в таких школах часто наносит детям вред. – Он немного помолчал, потом продолжил: – Надо сказать, что мои наблюдения за британской аристократией подтверждают мнение родителей.

– А твой отец? Он учился в такой школе? Гейвин прожевал хлеб и покачал головой:

– Мы всегда шли своим путем, что отчасти объясняет нашу живучесть.

– Значит, ты приехал сюда мальчиком, чтобы получить образование?

– Так захотела моя мама. И отец с ней согласился.

– А ты как реагировал? Он усмехнулся:

– Я пришел в восторг. Даже мой брат Дэвид, который любит Хоукфорт, с удовольствием учился на Акоре. Мы вместе овладевали воинским искусством, но я всегда опережал брата. Дэвид провел в Англии больше времени, чем я, но ему нанимали домашних учителей, которые занимались с ним в Хоукфорте. В конце концов он по собственной инициативе поступил в Оксфордский университет и весьма успешно его окончил.

– А ты не захотел пойти по его стопам?

– Я предпочел учиться здесь. – Он поднял руку, предвосхищая ее ответную реплику. – Знаю-знаю: я рожден, чтобы жить на Акоре.

Она улыбнулась, взяла его руку и приложила ее к своей щеке.

– Возможно, мне не следует вмешиваться в естественный ход событий.