– Но только не во дворец, – предупредил Гейвин. – Если подземные толчки усилятся, он может рухнуть.

Гейвин на минуту задумался, потом решительно тряхнул головой:

– Пошли!

– Куда? – спросила Персефона, торопливо шагая за ним.

Его рука по-прежнему сжимала ее руку.

– В горы. Мы не знаем, на какую высоту поднимутся лавовые потоки, поэтому попробуем забраться как можно выше.

Она согласилась – впрочем, она все равно не могла предложить ничего лучшего. Позади них падали все новые здания. Они побежали к дворцу, но не стали входить в ворота со львами. Дорога вела в гору. Они миновали выстроенный на склоне театр под открытым небом и двинулись дальше. Столб пара продолжал реветь.

– Долго еще? – спросила она, задыхаясь.

– Очень долго. Ты в порядке? Тебе не нужна помощь?

– Я в полном порядке. Не останавливайся!

Город кончился, а знакомые ей места и подавно. Тропинка, по которой они шли, уводила их все выше и выше. Впереди маячил каменистый утес, а за ним зияло глубокое ущелье, пересеченное узким мостом.

Оглянувшись, она увидела внизу панораму Илиуса. Отсюда город казался безмятежным. Все его улицы опустели, но дома и окружавшие их сады словно ждали, когда вернутся их обитатели. Сначала Персефона не заметила никаких разрушений, но потом, приглядевшись, увидела. В далекой гавани один за другим рушились здания.

– Куда мы идем? – повторила она вопрос, когда они продолжали восхождение.

– Высоко в горах есть лагерь. У нас будет укрытие, вода, может быть, даже пища.

Если они сумеют туда добраться и если извержение не разнесет на части саму гору, подумала Персефона, но свои соображения оставила при себе. Она шагала вслед за Гейвином по крутой и извилистой тропке, удаляясь все дальше от бурливого моря, которое подпитывало вздымавшийся в небо огромный столб пара.

Глава 20

Персефона настолько привыкла к многочасовому реву пара и грохоту падающих камней, что не сразу осознала неожиданно воцарившуюся тишину. Ей вдруг показалось, что камешек, покатившийся вниз по тропинке, слишком сильно гремит. Она слышала собственное дыхание и шорох травы, плавно гнувшейся под ослабевшим ветром.

В воздухе разливалась приятная прохлада, небо испещряли полоски облаков, скорее всего ложных. Персефона предположила, что они составляли остатки пара, который столбом взмывал ввысь.

Какая-то птичка залилась звонкой трелью. Ее смелое жизнерадостное пение звучало, словно гимн миру, уцелевшему после нешуточного испытания.

Они продолжали подниматься в гору, но уже медленнее: отчаянное стремление поскорее убежать от опасности прошло. Вдобавок начало сказываться утомление, во всяком случае, у Персефоны. Гейвин выглядел так, как будто он мог целый день на предельной скорости шагать в гору. Впрочем, он человек обученный. Воинские тренировки – кстати, вполне вероятно, что они проходили именно в горах, – закалили его выдержку.

– Мы направляемся в военный лагерь? – спросила Персефона, когда они сделали короткую остановку.

Она глубоко дышала, нагнувшись вперед и упершись руками в колени. Пот заливал ей глаза, и она знала, что Сайда, увидев ее, не одобрила бы ее прическу.

Гейвин казался абсолютно безучастным, но Персефона понимала, что это впечатление обманчиво. Он был настороже и внимательно оглядывал окружавшую их местность, готовый к немедленным действиям.

– Цель наша не военный лагерь, – ответил он. – Кое-что получше. – Поймав ее вопросительный взгляд, он добавил: – Пусть будет тебе сюрприз.

– Я не хочу новых сюрпризов.

Он засмеялся и двинулся дальше.