|
— Я могу работать на тебя, Тео, — бросила Бранч. — Но я не обязана терпеть твои оскорбления.
— Послушай, я ведь уже извинился. Давай забудем об этом. О'кей?
Музыка взорвалась вновь, и шум теперь был на руку Ренате: можно помолчать, иначе она не постеснялась бы и послала куда подальше этого надутого индюка, вообразившего о ней бог знает что.
Ей стало нестерпимо обидно, особенно потому, что рядом с ней был как раз тот тип мужчины, внешность которого приблизительно соответствовала ее идеалу. Не случайно же при всем их взаимном антагонизме она сразу зажигается от его поцелуев. Даже воспоминание о них приводит ее в трепет.
С этим еще можно совладать, решила про себя Рената. И она справится, чего бы ей это ни стоило.
— У тебя такой вид, будто ты пришла сюда не веселиться, а решать мировые проблемы, — услышала Бранч голос Тео, склонившегося к ее уху.
— А ты разве думал развлечься? Ты же хотел познакомиться со Шварцем, как я помню?
— Считай, знакомство состоялось, — расхохотался Тео и совершенно неожиданно приподнял ее за талию, чтобы она смогла над головами танцующих увидеть происходящее за распахнутыми дверями соседнего зала. — Как тебе нравится шимпанзе во фраке?
— Я не понимаю, что он там делает.
— Как что? По-моему, раздает сувениры. Может, пойдем и тоже получим на память?
— Только если сувениры с автографами.
— Да, я сам распишусь, коли это доставит тебе удовольствие.
Шутливый тон обоих снял напряжение, к тому же возле них снова возник официант с шампанским и, чокнувшись, они выпили.
— Если не возражаешь, потанцуем. Все лучше, чем когда со всех сторон толкаются. Я устал держать оборону. Дюйма два квадратных в нашем распоряжении все-таки есть.
Она не успела сказать ни «да», ни «нет», как оказалась в кольце мужских рук. Они властно легли ей на талию, подхватили спину. Медленный, тягучий блюз. Ритмичное покачивание тел… Тео умело вел ее в танце, и Рената прикрыла веки, полностью погружаясь в завораживающую мелодию.
Шелк платья, слабый аромат духов, тень от ресниц на побледневшем лице. Тео чувствовал невероятную нежность, нечто почти забытое, словно был сейчас не зрелым мужчиной, а робким юнцом.
Что это такое, черт побери? Я же не пацан какой-нибудь. Да, Рената очаровательна. Нужно быть слепцом, чтобы не заметить этого, но зал полон привлекательных женщин. Мир полон ими! Ты же женился на одной из них. И разве обрел счастье и покой? Ты узнал ад ревности, подозрительность… А ведь твоя жена всего лишь любительница. Рената куда красивее и раз в десять изобретательнее, вспомни историю своего собственного отца. Ты размяк сейчас, наверное, не меньше, чем он. Проклятье!
Лицо Тео было непроницаемым, когда Рена наконец взглянула на него. Но она всем своим существом чувствовала его тело, особенно ту упругую выпуклость, что соприкасалась с ее телом. Она попробовала отстраниться, но Тео только сильнее прижался к ней.
— Ты всегда так танцуешь?
— Как? — лукаво улыбнулся Тео.
— Сам знаешь.
— По-моему, все мужчины и женщины, танцуя, проводят нечто вроде разведки. Если хочешь, примериваются друг к другу.
Рената вспыхнула.
— Я не люблю циников. Терпеть не могу, когда так говорят, слышишь?
— Если скажешь еще громче, не один я услышу, все остальные тоже.
— Мне плевать.
— Мне тем более. Меня тут никто не знает. И не делай вид, будто ты монашка, впервые испытавшая натиск…
Тео смолк, ошеломленный собственной грубостью, а также шоком и ужасом, написанными на лице Ренаты.
— Пошляк! — Она решительно высвободилась и ринулась сквозь толпу танцующих. |