|
За эти дни она буквально извелась. Ходила из угла в угол как раненый зверь и чуть не выла. Демонстрировать характер и волю надо было сразу. Разве не умела она отваживать от себя мужчин? Еще как! Презрительный взгляд, язвительное замечание, а если необходимо — быстрый пинок по возможности по самому болезненному месту. Этого вполне достаточно, чтобы охладить пыл чересчур упорных донжуанов, попадавшихся на ее пути.
Так что же на сей раз пошло не так? Я награждала Анджера холодными взглядами, способными заморозить воду, говорила гадости, откровенно хамила, разве что не наградила пинком. Почему?..
Рената с отвращением глянула на себя в зеркало, потому что знала ответ. Вопреки всякой логике она таяла в его объятиях, позволяя зайти слишком далеко, так как никогда еще в жизни даже приблизительно не могла себе представить, сколь сладостно преддверие любви.
Любви? Рената еще раз повторила про себя это слово. Нет, любовь здесь ни при чем. Просто, оказывается, она довольно сексуальная особа, сексуальная женщина — вот уж чего в себе и не подозревала. Созрела, что ли?.. Плечи, грудь, живот, огненный пушок в паху, бедра… — ничего особенного.
Рената отвернулась от зеркала, яростно растерлась полотенцем. А у Анджера чутье… Не случайно же сказал «Ты хочешь меня». Нет! Не хочу! Даже знать не желаю! Пусть не обольщается!
Или он что себе думает? Если он хозяин «Трибуны», так я ему под ноги стелиться буду?
Бешено хлопнув дверью, Рената вышла из ванной, напялила на себя давно вылинявшие и потерявшие форму мешковатые джинсы и старый свитер с пузырями на локтях. То и другое давно пора выбросить, заодно и нелепую резинку, из-за которой секутся волосы.
Но самое глупое, чего она по здравом размышлении не могла себе простить, так это демонстрацию с неявкой на работу. Поздно будет биться головой об стенку, когда почтальон вручит конверт с уведомлением об увольнении. Если честно, будь она сама на месте Теодора Анджера, поступила бы именно так. Работа есть работа. Если ее любишь — фокусы оставь для мужа и семьи.
А может, мужем и семьей не обзавелась тоже из-за характера? Не слишком ли занеслась и возомнила о себе, голубушка?..
Распахнув дверцу холодильника и глянув на почти пустые полки, Рената вздохнула. Ничего. Денег совсем мало, и никакого впереди просвета…
Вновь зазвонил телефон. Она долго не снимала трубку, тупо прислушиваясь к гудкам. Наконец потуже затянула на затылке мокрые волосы, еще подождала, потом чуть подсобралась, чтобы по ее интонациям не было понятно, как она расклеилась, и отрывисто бросила:
— Да?
— Привет, Рената.
Этот голос она меньше всего хотела слышать, вернее меньше всего ожидала услышать. В шоке даже не сразу прореагировала.
— Говорит Анджер. Я рад, что застал тебя дома. Звоню уже второй раз. Ты что, приболела?
— Какое это имеет значение?
Тео сразу уловил ершистость в ее тоне, но ответил довольно миролюбиво.
— Послушай, я понимаю, расстались мы не очень дружелюбно…
Рената хмыкнула.
— О'кей, черт побери, скверно мы расстались, — признался он.
— Скверно? У тебя талант на эвфемизмы.
— Тогда скажу прямо, чтобы не ходить вокруг да около. Ты уже позавтракала?
Такой неожиданный вопрос сбил Рену с толку.
— Еще нет.
— Тогда сделай нам обоим одолжение, о'кей? Я почти не спал, мой пустой желудок урчит, настроение ни к черту.
— Какая жалость! — сказала она, нащупав чуть ироническую, пожалуй, самую верную, спасающую положение интонацию.
— Коли нам не удаются вечера, возможно, поможет утренняя встреча?
— Боюсь, у меня нет аппетита. |