* * *

Дверь оказалась запертой изнутри, но капитан знал, как ее можно открыть, не беспокоя хозяев. Нащупав пальцами небольшое отверстие, он вставил туда кончик кинжала. Вскоре задвижка была отодвинута, а дверь открылась.

«Вот и замечательно!» — подумал он и, придержав висящий над головой колокольчик, вошел в прихожую. Барков сам не знал, что делал, но что–то внутри подсказывало, что именно так он и должен был сейчас поступить.

— Кто там? — послышался сверху окрик.

Барков и не подумал отвечать. Он затворил за собой дверь и двинулся вверх по лестнице неслышными шагами. Ощупью, наугад Барков поднимался все выше и выше. Вскоре он споткнулся о какой–то предмет. Ощупав его, понял, что это планка, прибитая над последней ступенькой, после которой, как он помнил, простирался пол коридора второго этажа. При тусклом свете, проникавшем с улицы через крохотное окно, он разглядел двери, из которых одна вела в покои кайсацкой княжны, другая — в покои Жаклин. У второй двери капитан остановился и посмотрел в замочную скважину. За

дверью чернела непроглядная тьма, но Баркову показалось, что оттуда доносятся голоса. Некоторое время он колебался — войти ему в эту дверь или немного подождать?

— По–моему, дверь все же кто–то открывал. Наверное, это служанка Айни — она вечно подглядывает и подслушивает, — возмущалась Жаклин.

— Дорогая моя, я вас понимаю.

— Так что, приступим к обсуждению деталей? С чего начнем?

— С денег!

— У меня есть немного золота. Нам на первое время хватит!

— Твои шутки уместны не всегда, Аннушка! — весело рассмеялся Нага. — Но если ты говоришь мне это всерьез, то круглая дура!

Тон у Наги был такой сердечный и невинный, голос такой мягкий и нежный, что никто не мог бы усомниться в доброте его сердца.

— Но я действительно не знаю, где Анжели прячет золото! — возмущенно воскликнула Жаклин. — В моем доме нет его!

— А я склонен думать, что ты ошибаешься, — уверенно сказал Нага.

У Баркова, который все это слышал, вдруг защемило сердце. — Золото французов хранится в тех самых бочонках, которые сложены в подвале. Ты вспомни, сколько они бочонков привезли?

— Много, — задумчиво ответила Жаклин.

— А сколько вывезли?

— Тоже много.

— А сколько осталось?

— Десять бочонков.

— А почему они остались и не вывозятся?

— Наверное, надобности пока нет, — ответила Жаклин с сомнением.

— Золото в этих бочонках, — сказал Нага убежденно. — Более надежного хранилища для него подыскать было бы трудно. Вот француз и убедил тебя, что оставшиеся бочонки тоже забиты медью!

— Значит, Анжели мне лгал, говоря, что еще не привез золото из Франции? — робко спросила Жаклин.

— Вот именно! — хмыкнул Нага. — Анжели уехал, но, не доверяя нам, вместо себя оставил убийцу, этого «ангела–хранителя», который ждет, когда мы начнем выносить бочонки.

— И тогда он нас убьет?

— Не сможет! Я приготовил для него замечательный сюрприз! — самодовольно усмехнулся Нага и тут же насторожился: — Почему ты так побледнела и глаза твои полны страха?

— Мне кажется, что с лестницы доносится какой–то шорох, — пролепетала Жаклин.

— Неужели ты так пуглива, Аннушка? Там ведь никого нет. Послушай, Жаклин, за то, что я тебя не бросаю, может, откажешься от Архипа?

— Никогда! — на удивление категорично возразила та.

— Жаль, нам будет очень некстати такая обуза.

Из комнаты послышался всхлип.

— Мы же с тобой договорились, Садык, — сказала Жаклин.