Легкие шаги на лестнице застали Баркова врасплох. Он успел прижаться к стене, как едва видимая в тишине женская фигурка остановилась рядом и… отворила дверку в подвал, о существовании которой он и не подозревал. Таинственная незнакомка вошла в подвал, осторожно прикрыла за собой дверку, и вскоре ее туфельки застучали по ступеням.

— Боже! — одними губами прошептал Барков, но остался стоять на месте, опасаясь еще каких–нибудь сюрпризов, которыми, видимо, был наполнен дом Жаклин по самую крышу.

В течение нескольких минут он чутко прислушивался, потом осторожно открыл дверь, спустился по лестнице и оказался в подвале. От жуткой вони и затхлости давило грудь, к горлу подкатывала

тошнота. А вокруг царила непроглядная тьма. Барков прислушался. Осторожно двигаясь вперед, он услышал едва уловимый шум. Шум яснее всего был слышен от стены справа. Он стал продвигаться дальше и вскоре увидел отблеск света. Капитан дрожал, а любопытство и страстное желание разгадать загадку гнали его вперед. Теперь уже было ясно слышно, что шум порождают два голоса, мужской и женский. Барков остановился у входа в камеру, замер и напряг слух.

Прислонясь к стене, он завороженно слушал разговор. Он узнал в собеседнице Анию и внимательно вслушивался в ее таинственный голос. Он даже боялся пошевелиться, чтобы не вспугнуть каким–либо неловким движением те полные восторга и нежности слова, которые говорила Ания позвякивающему цепью узнику.

Подслушанный разговор между ханской дочерью и узником подвала глубоко тронул Баркова. Сначала у него возникла мысль тихо уйти и покинуть дом Жаклин. Но прозвучавшая последняя фраза, высказанная Анией, заставила его быстро передумать и открыться.

— Я помогу тебе, Архип, вот увидишь, — сказала Ания.

— Я тоже помогу вам! — сказал Барков и, пригнувшись, вошел в камеру.

Не обратив внимания на удивленные и встревоженные взгляды вскочившей девушки и загремевшего цепью узника, он снял с головы треуголку, после чего представился:

— Капитан Барков Александр Васильевич, бывший адъютант оренбургского губернатора!

С удовольствием отметив, что его внезапное появление произвело эффект взорвавшейся бочки с порохом на узника и Анию, Барков самодовольно ухмыльнулся и сказал:

— Вам представляться не надо. Я хорошо осведомлен, кто вы есть!

Ания и узник быстро справились с потрясением, вызванным его внезапным появлением. Девушка встрепенулась:

— А меня зовут Ания. Я служанка хозяйки этого дома.

— Очень приятно познакомиться, — улыбнулся Барков, испытывая какое–то двоякое чувство. Он понял, что девушка узнала его, но не хочет, чтобы он озвучил ее настоящий титул. И капитан принял ее игру.

— А ты, наверное, Архип, казак из Сакмарского городка? — «предположил» он, обращая свой вопрос к узнику.

— Тот самый и есть, — ответил тот, придерживая цепь, чтобы она не звенела.

— Тогда спешу поздравить тебя, Ания, — усмехнулся Барков, — ибо до моего прихода ты общалась с «покойником»!

— С кем? — ужаснулась девушка и невольно покосилась на также пораженного услышанным Архипа. — Того быть не может. Как это?

— Как сказать, — улыбнулся Барков. — Я сам видел его могилку на кладбище в Сакмарске! Казаки сказали, что кузнец их в доме своем сгорел. Смертушку мученическую принял. Надо же…

— И кузню спалили? — спросил изменившимся, глухим голосом Архип.

— И ее тоже, — подтвердил Барков. — А труп «твой» сгоревший в доме нашли. Так казаки утверждают и оплакивают тебя всем миром!

— Вот незадача, — вздохнул Архип. — А может, они и правы, что оплакивают.