— А ты не боишься, брат, что казаки к тебе нагрянут? — спросил Ергаш. — Они злы и вооружены сейчас неплохо.

— Мне нечего бояться, — хмыкнул самоуверенно Юсуп. — У меня триста воинов.

— А казаков не меньше сотни, — нахмурился озабоченно Ергаш. — Не мне тебе говорить, что это сила значительная!

— Уж не предлагаешь ли ты мне сдаться, брат? — притворно озаботился Юсуп. — Или бежать подальше, на дальнее стойбище?

— Нет, ничего такого я тебе не предлагаю, — хмуро ответил Ергаш. — Пойду–ка я навещу старика Умара, если позволишь, брат?

— Отчего же, позволю, — улыбнулся тот. — Можешь и заночевать в его вонючей юрте, если захочешь. Старик едва жив и даже овец пасти из своей норы не выходит!

В мрачном настроении Ергаш покинул шатер брата и пошагал вверх по руслу реки. Он знал, что в нескольких верстах от стойбища Юсупа стоит одинокая юрта их престарелого дяди Умара, который проживал в одиночестве и не досаждал никогда Юсупу просьбами о помощи.

И вот он подошел к жилищу дяди. Степь да степь кругом. Луна сияет, как солнце. До ближайшего аула верст пятьсот, а до Оренбурга или Яицка и того больше.

Встретивший его Умар, виртуозно матерясь по–русски на всю степь, разогнал палкой собак и пригласил Ергаша в свою юрту.

— Есть будешь? — спросил он гостя.

— Нет, я уже сыт по горло, дядя, — ответил ему сабарман.

— Араку будешь? — спросил тогда дядя.

Ергаш неопределенно пожал плечами.

— Пей арака, долго жить будешь, — наполняя пиалы, забормотал довольный приходом племянника Умар. — Голова думает, ноги не ходят.

Они выпили, и старик взял в руки старенькую домбру.

— Я хотел бы, чтобы у тебя, Ергаш, были тысячи всадников! — пьяно пожелал он. — А силы — как у богатыря Рустама!

Умар забренчал игривую мелодию. Веселье не изменяло ему. «Может быть, и в самом деле не так все мрачно? — подумал, хмелея, Ергаш. — Может быть, все обойдется, и Юсуп, проснувшись утром, даст мне своих воинов?»

— Что, Юсуп от тебя нос воротит? — не прекращая играть, спросил старик.

— Захотел надо мной возвыситься, братец? — заплетающимся языком ответил Ергаш.

— А ты внимания не обращай на этого ишака, — посоветовал «по–родственному уважительно» Умар и кивнул на пустые пиалы. — Налей–ка нам еще, племянничек!

* * *

Когда Ергаш проснулся, лампа была потушена. Умара в юрте не оказалось. Он вышел на улицу и услышал выстрелы. Грохот шел от аула Юсупа. «Казаки пожаловали», — с тоской подумал он и увидел скачущего к юрте Умара коня. Изловчившись, он ухватил за уздечку перепуганное животное и с удивлением заметил, что конь красив, статен и… под седлом. Ергаш погладил жеребца по вздрагивающей от прикосновения его руки шее.

Конь радостно переступал задними ногами, высоко поднимая их.

Между тем ружейные выстрелы становились слышнее.

Обнимая коня за шею, Ергаш задумался. Иван Кирпичников… Кто он такой? Этот отчаянный казак заменил погибшего в бою капитана Окунева и теперь возглавлял отряд беглых казаков. Эти сведения он узнал у пленного солдата, которого случайно удалось захватить во время позорного бегства с поля боя. А теперь этот казак вытесняет его, Ергаша, из степи и делает это на редкость удачно, упорно и умело…

«А кто я такой? — спросил себя в припадке вдруг закипевшей злобы Ергаш. — Простой джигит в войске Юсупа?»

С громким топотом к юрте подскакали несколько всадников.