Это был уже третий визит адъютанта губернатора к Жаклин, на который он напросился сам, утеряв надежду на приглашение. Он явился к француженке, чтобы поговорить, сам не зная о чем. Дело в том, что владевшие им чувства были ему внове, и он не мог в них разобраться. Жаклин же прекрасно понимала его состояние.

— А что делает вас счастливым, Александр Васильевич? — спросила женщина, приподнявшись. — В чем думаете найти счастье вы? Не станете же утверждать, что не ищете счастья? Я все равно вам не поверю. Этим поискам посвящена жизнь каждого человека.

— Вашему остроумию нравится изыскивать подобные вопросы? — спросил он, но получил лишь улыбку вместо ответа.

Жаклин была с Барковым очень ласкова, настаивала, чтобы он остался подольше. Когда они здоровались, женщина выразительно пожала ему руку, после усадила подле себя и шептала милые пустячки. А ее взгляд? Ясный, сверкающий, полный то веселости, то грусти, и всегда неотразимый. Какой человек с живыми чувствами, с горячей кровью и с сердцем, не закованным в тройную броню опыта, смог бы устоять перед этим взглядом?

— Ну, так что, капитан, вы выполнили мою просьбу? — спросила Жаклин, одарив Баркова своим неповторимым, жарким взглядом.

Капитан в недоумении посмотрел на нее:

— П-простите, прекрасная Жаклин. Но я, признаться, позабыл смысл вашей просьбы.

— Да вы еще, ко всему прочему, страдаете забывчивостью? — спросила лукаво француженка, сняла с груди брошь, повертела в руках и уронила ее на пол.

Капитан вскочил, чтобы поднять брошь. При этом он встал на одно колено. Но Жаклин оказалась проворней. Нагнувшись, она ловким движением подхватила брошь, а капитан Барков тем временем увидал точеную, ослепительной белизны шею француженки и вспыхнул.

— Подарите мне эту брошь, Жаклин, — попросил он.

— Только тогда, когда вы узнаете, живет ли в Оренбурге или где–то рядом человек по имени Архип и по фамилии Санков.

— Ах, вы вот о какой просьбе! — облегченно улыбнулся капитан и, оставаясь на коленях, протянул руку. — Брошь взамен на интересующие вас сведения!

— Сведения за брошь, — лукаво поправила его Жаклин.

— Пожалуйста…

Барков встал и вернулся в кресло. Он смотрел на прекрасное лицо француженки, пытаясь высмотреть на нем хоть намек на то, для чего столь шикарная женщина так остро нуждается в сведениях о каком–то мужике.

— Ну? Я жду, капитан!

В красивых глазах Жаклин заблистали искорки нетерпения.

— Если бы вы знали, прекрасная Жаклин, сколько мне пришлось для этого потрудиться! — рассчитывая на яркое проявление благодарности, начал издалека Барков.

— Надеюсь, ваши труды не пропали даром? — сгорая от любопытства, спросила она.

— А ответ на этот вопрос вы услышите только после того, как…

Барков ткнул пальцем себе в щеку. Капитан ожидал, что обрадует

Жаклин своим сообщением, но чтобы до такой степени…

Не успел он и глазом моргнуть, как француженка оказалась у него на коленях. Жаклин буквально каждую клеточку на его лице покрыла страстными горячими поцелуями. Она вся трепетала и светилась от счастья!

— Такая благодарность вас устроит, Александр Васильевич? — спросила Жаклин, перебираясь с его колен обратно в кресло.

— О, да, божественная женщина, — еле пролепетал капитан, пребывая в состоянии шока.

— Так где проживает Санков Архип? — поинтересовалась Жаклин.

— Я скажу, но только после того, когда узнаю, чем знаменит этот казак, раз о нем так интересуется самая красивейшая из женщин?

Француженка нахмурилась, но не рассердилась.