— Как–нибудь в другой раз, — уклончиво ответила она и спросила: — Так вы сегодня мне ответите или нет, где следует искать Санкова Архипа?

— В Сакмарском городке, недалеко от Оренбурга. В нескольких верстах всего! — сокрушенно вздохнул капитан, откровенно жалея, что пламенные интересы красавицы распространяются не на него.

В этот момент в комнату вошел слуга.

— Чего тебе? — спросила Жаклин, повернув голову.

— Вас дожидается месье Анжели с визитом, — отчеканил слуга.

— Кто–о–о? — переспросила Жаклин, поморщившись, как от приступа зубной боли.

— Месье Анжели, шляпный модельер из Франции, — ответил слуга. — Так он мне велел доложить.

— Я, пожалуй, пойду, — вскочил капитан Барков и обратился к Жаклин: — Разрешите откланяться?

— Да. Заходите еще!

Француженка протянула для прощального поцелуя руку. «Как сильно она дрожит!» — подумал Барков, целуя ее.

— Ступай и скажи месье Анжели, что я нездорова, — сказала она слуге.

Услышав это, капитан улыбнулся и поспешил к выходу. Он знал, чувствовал, что положено начало крупной игре, в которой ему предстоит или крупно выиграть, или проиграться в пух и прах, что печально отразится на его блестящей карьере и прекрасной репутации.

* * *

Встревоженная, Жаклин ходила по комнате.

— Он! Так близко! О, я растерзала бы его! — прошептала она, краснея от гнева. — Сколько я искала его. И вот нашла! Нашла!

Жаклин позвонила.

— Оседлать коня! — приказала она вошедшему Hare.

— Куда собралась твоя милость? — не совсем скромно поинтересовался он.

— Седлай коней, да поторапливайся! Я должна… должна сегодня же быть в Бе… нет… в Сакмарске! Видишь на стене пистолет? Я прострелю тебе лоб, если твои ноги не окажутся проворны!

Нага никак не отреагировал на прозвучавшую угрозу.

— Ты что, не мыл с утра уши, дрянь? — закричала выведенная из себя Жаклин. — А ну исполняй, что я тебе говорю!

— Остынь, деточка, — ухмыльнулся Нага и присел в кресло, в котором совсем недавно сидел адъютант губернатора.

Вспыхнув, как порох, от неслыханной дерзости слуги, Жаклин схватила пистолет, взвела курок и прицелилась в голову Наги:

— Мне стрелять или позволить тебе одуматься?

— То, что убить человека для тебя ничего не стоит, я знаю не понаслышке, — рассмеялся Нага. — Но также мне хорошо известно, что ты далеко не дура, госпожа.

— Я выстрелю сразу, как только ты произнесешь мое имя, — предупредила Жаклин.

— Да, это будет уже лишне, — перестав смеяться, нахмурился Нага. — Но ты чего? Все еще держишь меня на мушке?

Жаклин молча продолжала целиться.

— Что ж, стреляй. Через минуту в этой комнате будут все. От уборщика гостиничных номеров до хранителей порядка в городе. Тогда прощайте, все мечты красавицы Жаклин и ее пламенные надежды.

Жаклин опустила руку с пистолетом и присела в свое кресло, в котором обычно принимала гостей:

— Когда–нибудь ты меня окончательно разозлишь, Садык, — сказала она. — Но меня все же интересуют причины твоего непослушания.

— Меня злость берет, когда ты начинаешь пороть горячку. — Нага расположился поудобней и накинул ногу на ногу. — Я связал с тобой свою судьбу. И мне неохота, чтобы ты все испортила своим необузданным нравом.

— Какой у меня нрав, не тебе судить, басурманин, — злобно усмехнулась Жаклин. — Ты и сам не подарок.

— Я восхищаюсь твоим умом, изворотливостью и рассудительностью, — продолжил Нага.