— Да, капитан, — отвечал вестовой, — это превосходный человек.

— Там, в бухте, вы будете ожидать нашего прибытия.

— Слушаю, господин капитан, — в один голос ответили оба солдата.

— Да, я вот что еще хотел сказать вам, друзья мои: мы отправляемся в очень опасную экспедицию, и мне хотелось бы знать, насколько можно будет на вас положиться?

— Мы вам будем служить до последней капли крови, господин капитан!

— Хорошо! Дело кончено. Да, вот еще последнее приказание. Старайтесь, насколько возможно, выйти незамеченными из форта так, чтобы не возбудить ничьего внимания. Это очень и очень важно. По-моему, вам не следует даже выходить из крепости вместе, а поодиночке, как будто каждый из вас отправляется по своему делу.

— Будьте покойны, капитан, — отвечал Смельчак, — мы с ним старые воробьи, нас тоже не скоро захватишь врасплох.

— Ну, теперь я сказал все, что хотел сказать. Прощайте, а вечером мы увидимся!

Во время разговора барон де Гриньи снял с себя мундир и заменил его несколько фантастическим костюмом, похожим на одеяние канадских охотников. Затем он осмотрел курки пистолетов и заткнул их за пояс. В это время отворилась дверь и вошел граф де Виллье.

— Ну? — спросил барон.

— Все устроено, — отвечал граф, — полковник де Контркер разрешил нам отправиться в отпуск, вручил мне инструкции и пожелал нам счастливого пути и успеха.

— Итак, все к лучшему.

— Да, и мы можем отправляться, как только пожелаем.

— Но, вы еще не совсем готовы.

— О, это займет всего несколько минут.

И на самом деле, граф де Виллье переодевался с такой быстротой, которая ясно говорила о его желании отправиться как можно скорей, и через пять минут он был уже совсем готов. Солдаты поджидали его.

— Вы ведь поняли, молодцы, что вам нужно делать? — спросил их на прощанье еще раз барон.

— Будьте спокойны, господин капитан, — отвечал с лукавой улыбкой Смельчак.

— Итак, сегодня вечером в бухте Мариго. Офицеры взяли охотничьи ружья и вышли из комнаты. Вскоре они достигли деревушки и тут прибавили шагу, желая, насколько возможно, наверстать время, потерянное на сборы в дорогу.

Молодые люди, обыкновенно такие веселые и беззаботные, смотрели теперь серьезно, почти мрачно; их не только пугало, что они не в силах будут исполнить то, за что они взялись, но они сознавали также, что ставят на карту все свое будущее и даже саму жизнь.

Принятая ими на себя задача была слишком важна и невольно заставляла их призадуматься и действовать с величайшей осторожностью. Удачное исполнение возложенного на них поручения занимало их гораздо больше, чем заботы о личной безопасности.

— Он, должно быть, теперь уже умер, — сказал граф, не перестававший думать о доне Паламеде.

— Кто ж его знает? — возразил барон. — Такие негодяи обыкновенно очень живучи. Во всяком случае, мы скоро узнаем, что сталось с этим субъектом. Вы хорошо помните место, где вы дрались? Я думаю, вам ведь нетрудно будет отыскать его?

— В случае надобности я мог бы найти его даже с закрытыми глазами.

Разговаривая таким образом, они быстро подвигались вперед и через полчаса достигли уже опушки леса.

— Мы должны повернуть сюда, — сказал граф, указывая пальцем на узкую тропинку, которая бежала, прихотливо извиваясь, вправо от них.

— Отлично, я вижу ее, остановимся и отдохнем здесь одну минуточку, а затем осторожно двинемся вперед. Зарядите ружья и наблюдайте за кустами, чтобы не дать негодяям подстрелить нас, как тетеревов.