Оставалось всего пару шагов до намеченной цели, когда Дженкинс вдруг словно проснулся и бодро отрапортовал.

— Сэр, ждем ваших распоряжений.

И вот тут я понял все. Голос капрала прозвучал именно в тот момент, когда последний солдат предыдущей ударки погиб от рук, точнее конечностей защитников. Что называется, плохой вариант развития событий. Получается, все действия моего отряда подчиняются логике игры и никаких вольностей не терпят. Хотя надо проверить. Кстати, самое время действительно отдать распоряжения, а то роговицы уже переключились с убитых врагов на вновь прибывших. Больше того, не на пехоту, а на грозящую им артиллерию.

— Направить нейтронные пушки на угловые башни! Стрелкам — целиться в противника, находящегося на них.

От залпа орудий зазвенело в ушах, поэтому треска бластеров я почти не услышал. Лишь видел короткие вспышки разогретой плазмы и роговиц, валящихся на бок. Период зачистки углов занял не больше минуты, а я потерял всего около тридцати пушек и пару десятков стрелков.

В наступившей оглушительной тишине мне слышался лишь гул в голове. Все-таки надо было чуть дальше отойти от артиллерии. Стараясь перекричать этот пульсирующий шум, я обратился к бойцам.

— Держать позицию! Десять плазмомётчиков за мной.

Десять солдат будто выросли из-под земли. Ну вот и настало самое важное, ради чего это все затевалось. В то, что моя ударка пройдет без личного вмешательства, и соответственно принесет мне огромное количество Славы, я не сомневался. Дело было в другом — проверить границы дозволенного в прямом управлении киборгами. Ведь где-то под носом у нас располагалась Твердыня, штампующая Маток со скоростью пулемета.

Мы обошли стороной пушки и устремились в степь. За остальных солдат я не беспокоился — защищающихся осталось не больше пары десятков. Пойти таким количеством в контратаку они вряд ли захотят. Ну а если соберутся… Им же хуже.

— Ну что там отстали? — Повернулся я к плазмомётчикам, чертыхнулся и в сердцах сплюнул на сухую землю.

Десять ближников стояли, образовав собой шеренгу, и тоскливо глядели мне вслед, всем своим видом говоря, что они делают все от них зависящее, но приблизиться не могут. Вернулся обратно, пересёк невидимую линию и сделал пару шагов к бойцам. Плазмомётчики вновь обступили меня. Вот ведь дьявол!

Мало того, что управлять я ими могу только в период атаки, так еще в маневрах довольно ограничен. Не могу вывести бойцов за определенные пределы Твердыни, которые явно обозначены в программном коде киборгов. Получается, что вспомогательные войска в зачистке Нор вообще не помощники. А это очень и очень плохо, именно на них у меня была основная надежда.

— Пошли обратно, — сказал я упавшим голосом. И уже вблизи пушек отдал новое распоряжение. — Уничтожить все защитные сооружения в пределах видимости.

Тут был один важный момент. Изначально у нейтронных пушек существовала дальность поражения. Нет, думаю, если снять игровые ограничения, которыми была напичкана программная оболочка артиллерии, то они могли бить явно дальше, чем сейчас. Но приходилось работать именно с тем, что было. Вот и получалось, что при относительно безопасном расположении пушек от роговиц, которых противник выставлял на первой линии обороны, артиллерия едва доставала до третьей линии, про Матку уж и говорить не приходилось. При совсем изощренной расстановке получалось, что около шести-семи пушек могли бить непосредственно в Царицу. Вот только им мешали защитные сооружения, да и сносили эти ближайшие установки быстрее, чем они могли нанести какой-либо вред.

Теперь же шла тотальная зачистка, освобождающая все больше пространства. Глумы давно спрятались максимально далеко, прижавшись к своей Матке.