— Если ты не хочешь, чтобы я тебя ласкал, то не надо было одеваться столь вызывающе, — рассмеялся Кэл. — Это самые длинные и самые красивые ноги изо всех, которые я когда-либо видел прежде! — И он вновь принялся поглаживать ее бедра и груди, приговаривая: — Да такое тело любого мужчину сведет с ума!

— И это все, что ты во мне ценишь? — игриво спросила Алекс и тут же заметила, как изменилось выражение его глаз.

— В остальном я еще не разобрался.

Услышав голос Марго, Алекс поспешно вскочила на ноги и пересела на ближайший стул. Кэл не стал ее удерживать, но, наблюдая за ее действиями, напряженно улыбнулся и сказал:

— Предоставь мне такую возможность.

— Какую возможность? ― спросила Марго, появляясь на веранде.

— Некоторые вопросы задают не тебе, — наставительно заметил Грег, идя следом. — Какие ножки, сестричка! — весело добавил он.

— Как это ужасно! — вдруг вздохнула его жена. — Я всегда мечтала быть высокой.

После такого заявления со стороны Грега должен был последовать комплимент жене, но, как раздраженно отметила Алекс, он и не подумал его сделать. Алекс по-прежнему чувствовала на себе взгляд Кэла, однако старалась не поднимать на него глаз, чтобы не выдавать себя. Грег был далеко не единственным, кто не слишком разбирался в женской психологии.

Кэл дождался конца ужина и лишь затем начал рассказывать Грегу о его новых обязанностях.

— Ребята сделают все необходимое, но ты будешь нести прямую ответственность за все организационные дела, связанные с приемом гостей.

— Нет проблем, — откликнулся Грег. Чуть помедлив, он сумел выдавить из себя «спасибо».

— Работай хорошо, и мы все будем счастливы, — кивнул ему Кэл. — На всю подготовку у тебя остается десять часов, так что сегодня ночью ты останешься дома.

Кэл уехал в половине одиннадцатого, прихватив с собой четверых рабочих. Глядя им вслед, Алекс тоскливо подумала о том, что бывают ситуации, когда принадлежность к женскому полу является очевидной помехой. Ей так хотелось поехать с Кэлом, чтобы не расставаться с ним ни на минуту! Ведь если с ним что-нибудь случится, то…

Да ничего не случится! — решительно оборвала она саму себя. Грабители должны быть последними кретинами, чтобы предпринять новую попытку. Наступит утро, изгородь починят — и на этом все страхи кончатся.

Однако этой ночью сон к ней явно не шел, а минуты казались часами. Она лежала в постели и напрягала слух, прислушиваясь к тишине за окном. Ночью звуки выстрелов были бы слышны за несколько миль. Когда ей случайно удавалось задремать, она сразу же погружалась в мир ночных кошмаров и просыпалась, дрожа от ужаса, хотя и не помнила, что именно ей только что снилось.

Присев на край кровати, Кэл осторожно протянул руку и отвел с ее лба влажную прядь волос.

— Я здесь, — тихо сказал он.

И мгновенно, повинуясь безотчетному инстинкту, Алекс бросилась в его объятия. Какое счастье, что он вернулся! Отвечая на ее поцелуи, Кэл быстро разделся, а потом стянул с нее ночную рубашку. На этот раз не было ничего предварительного: он сразу же взял ее именно так, как она того хотела, — яростно и молча, становясь с ней единым целым.

После этой неистовой вспышки они долго лежали неподвижно, не разжимая объятий. И Алекс была счастлива. Теперь она принадлежала ему вся, целиком и полностью.

Кэл пошевелился первым, поднял голову и посмотрел на нее. При слабом утреннем свете она не смогла прочитать выражения его глаз.

— Если ты так говоришь «доброе утро», то я не смогу дождаться, пока ты скажешь «доброй ночи».