Покрытый перьями жук укусил мангуста за нос с удивительной свирепостью. Мангуст зловеще зашипел и начал яростно драться с жуком. Сила этого насекомого ошеломила мангуста. Острыми, с зазубренными краями лапками жук ухитрился поранить один из пальчиков мангуста, но все же ему удалось перекусить жука, покрытого крепким панцирем, почти пополам.

Мангуст хрустел его панцирем, а жук продолжал драться, проливая голубую кровь на мордочку млекопитающего. Странный, горьковатый вкус напомнил мангусту подушечных клещей. Зверек выплюнул куски жука, задрал голову и стал осматривать деревья.

Между ветками деревьев к земле ринулась стая каких-то летучих тварей. Мангуст подпрыгнул и едва не наткнулся в воздухе на зверя примерно своего размера. Но зверь немного не рассчитал траекторию полета.

Мангуст приземлился и опрометью помчался по земле. Он, словно слаломист, лавировал между стволами деревьев, подныривал под низко нависающие ветки.

Из пелены тумана, клубившегося в расщелине, возник силуэт существа, похожего на атакующую кобру. Мангуст отпрыгнул в сторону.

Он задрал хвост — принял атакующую позу. Наконец перед ним предстало нечто знакомое, и сработали привычные инстинкты.

Но когда мангуст бросился на зверя, похожего на змею, что-то напало на него справа и схватило за хвост.

Мангуст попытался перевернуться в воздухе, но острейшая боль толкнула его вперед. Кто-то откусил ему хвост. Оскалившийся зверек ударился о землю и развернулся к врагу, выгнув спину дугой и дергая обрубком хвоста. Мангуст стоял прямо перед своим противником — хендерской крысой. Они были примерно одинакового размера.

Вытаращенные глаза крысы качались назад и вперед на стебельках. Длинные, частые прозрачные клыки наполняли ее широченную пасть. Шерсть вокруг челюстей играла всеми цветами радуги. Белые клешни на нижней челюсти запихивали в пасть откушенный хвост мангусты — постепенно, часть за частью. Устремив взгляд на мангуста, крыса выплюнула кончик хвоста, прикрыла губами клыки и двумя ноздрями, расположенными на макушке круглой головы, испустила пронзительный свист.

Мангуст зашипел, попятился назад. Высокочастотный свист терзал его барабанные перепонки. Скованный болевым шоком, мангуст замер. Предел его восприятия был превышен. Он пытался сосредоточить взгляд на своем противнике. Полосатая шерсть на морде хендерской крысы ходила ходуном.

Крыса подвернула хвост под себя, между четырьмя лапами. На конце хвоста торчал острый шип, похожий на жало скорпиона. Крыса упиралась им в землю.

Второй мозг твари помогал ей вращать глазами на спине, управлял прыжками этого существа и движениями хвоста, с помощью которого животное могло прыгать на двадцать футов. Крыса поднялась на четырех задних лапах и протянула к мангусту длинные передние лапы с острыми, как лезвия, клешнями. Казалось, она выжидает, ощупывая воздух антеннами.

Мангуст совершил упреждающий прыжок и очутился на спине крысы, тут же вонзив зубы ей в шею. Резкий рывок! Зверек перекусил шею крысы, но в ней не было костей. Мангуст рванул зубами еще раз, другой. Крыса снова противно засвистела. Мангуст продолжал кусать ее. Наконец он отпустил смертельно раненную крысу, но почуял, что приближается еще несколько врагов. В панике мангуст резко развернулся и побежал прочь. Без хвоста ему трудно было держать равновесие.

На него набросилась еще одна крыса, ударила передними лапами.

Она схватила зверька за задние лапы и повалила на землю. Мангуст изогнулся, словно хлыст. Он и его враг свились в смертельных объятиях. Во все стороны полетели пыль и шерсть.

Но беспозвоночное было более гибким. Клешни, торчащие по обе стороны от широкой пасти крысы, впились в брюшко мангуста.

Привлеченные визгом и шумом, к месту схватки поспешили другие животные. Вскоре под деревьями образовалась куча-мала.

Передача сигнала прекратилась.

Мангуст продержался две минуты девятнадцать секунд.