Зеро, прищурившись, посмотрел на Синтию.

— О нет! Он сейчас скажет «нет», капитан, — простонала Синтия. — Он уже целую неделю говорит «нет»!

— Детали известны? — осведомился Зеро.

— Не знаю. Тебя разместят в какой-то штуковине из НАСА, так они сказали, — ответил капитан и невесело глянул на Синтию.

— Твое последнее предложение по-прежнему в силе, Синтия? — спросил Зеро.

— Естественно! — зардевшись, отозвалась Синтия.

— Тогда ладно, малышка, — ухмыльнулся Зеро.

Капитан Сол пытливо уставился на Синтию, но она отвела глаза порывисто подошла к Зеро и крепко обняла его.

11.46

Мангуст сидел так неподвижно, что казался похожим на чучело. Шевелились только краешки его ноздрей. Он не чувствовал знакомых запахов, но улавливал тошнотворный запах серы. Странные стимулы воздействовали на его инстинкты. Хвост, усики и уши подрагивали в унисон.

Животное облачили в «сбрую» из черного нейлона. На спине закрепили «криттеркам» — устройство, изобретенное Грегом Маршаллом для Национального географического общества. На конце изогнутой черной трубочки, закрепленной на плече мангуста, располагался объектив камеры толщиной в карандаш.

Крошечная камера передавала изображение в реальном времени с помощью передатчика размером с конфету. Передатчик был спрятан внутри титановой коробочки. Радиус передачи сигнала равнялся примерно пятистам метрам.

Тронутая сединой шерсть животного, на которой были едва заметны полоски, мерцала в рассеянном свете. Мангуст неторопливо крался вдоль по ветке странного дерева, покрытого чешуйками, словно кожа рептилии.

Зверек то и дело вытягивал длинную гибкую шею и поднимал голову, на время перекрывая поле зрения объектива. Он осматривал окрестности, вздрагивая при каждом незнакомом звуке.

Репутация мангуста как легендарного атлета была заслуженной, однако популярный миф о том, что этот зверек наделен иммунитетом к яду кобры, был далек от истины. На самом деле в борьбе с одной из самых опасных змей на земле мангуст может полагаться только на свои молниеносные рефлексы.

Точно так же к области мифов относились и жаркие схватки между мангустами и кобрами, описанные Киплингом. Никакой схватки по большому счету быть не может. Мангуст приближается к кобре почти игриво. На их поединок жалко смотреть. Млекопитающее играет с раздраженной змеей, легко наносит удары, совершая молниеносные прыжки, дразнит ее своим дергающимся полосатым хвостом, выжидая момент для завершающей атаки. Координация у мангуста настолько блестяща, что при последнем броске он кусает кобру за голову в районе капюшона. Это его милосердный смертельный удар. Бывают случаи, когда мангуст прижимает свою жертву к земле, вырывает у нее зубы, потом забавляется с беспомощной беззубой змеей, как кошка с мышью, и только потом наконец нисходит до того, что принимается пожирать свою жертву заживо.

Ядовитые змеи, конечно, не единственные жертвы бесстрашного зверька. Птицы, грызуны, ящерицы и фрукты попадают к ним в желудок. Необычайно острое чутье помогает мангустам находить скорпионов под землей. Это деликатес для них.

А теперь мангуст замер. Его чувства были распалены незнакомыми, чужими запахами и звуками, животное пришло в смятение под воздействием противоречащих друг другу знаков опасности. Испуганный движениями непривычной листвы, мангуст спрыгнул с ветки и приземлился на усыпанную перьями землю.

Навстречу ему устремилось жужжание. Зверек принюхался, пошевелил хвостом, пострелял глазками в разные стороны, пытаясь определить, откуда доносится звук. Мимо пролетал жук. Мангуст подпрыгнул и в воздухе перевернулся на спину, будто ныряльщик, поймав насекомое на лету обеими передними лапами, и приземлился на задние лапы.

Покрытый перьями жук укусил мангуста за нос с удивительной свирепостью.