Старый ювелир Ахим Мленур, полвека отдавший работе с золотом, первым делом использовал полученную способность для тонкой работы во всё том же ювелирном деле. Мелкие щипчики, высокотемпературная газовая горелка и блеск драгоценностей под увеличительным стеклом рабочего верстака — вот и всё, что Ахим любил в своей жизни. Ни двум женам, ни своим потомкам старый ювелир не дарил столько же любви, сколько драгоценностям, выходящим из под его рук: «Они и есть мои дети» — говорил он.

В семье, в кругу родных и близких Ахима тихо ненавидели. Но семья — это семья. Ее не бросишь, тем более, когда есть возможность продлить годы жизни родному отцу.

Когда Ахима пригласили в Иштар, он загорелся энтузиазмом. Сразу после оружейной выставки в первый день он нашел способ спрятаться от глаз близких и, ужом проскользнув сквозь охрану Джинронга Голда, нашел способ поговорить с самим корейцем. Там он предложил сотрудничество. Чертов прожжённый ювелир! Будь возможность заключить свою душу в драгоценный камень и заниматься своим делом до конца времен, Ахим бы так и сделал!

Капур морщась вспоминал бахвальство старика после того разговора.

«Должен же кто-то компетентный обрабатывать кристаллы фокусировки ауры?! Да и делать тонкую настройку винтовок на оружейном заводе тоже не помешает».

К тому разговору подключился какой-то майор, отвечавший за охрану, и с его согласия кореец одобрил сотрудничество. Сегодня род Мленур прибыл в Иштар, неся с собой надежды на будущее. После разрыва связей с Дворцом Отто им уже некуда возвращаться.

Пока члены рода и старый ювелир грезили о будущем, сам Капур в своих мыслях был сжат, как взведенная пружина.

— Капур, ты точно «пойдешь смотреть на бой»? — Ахим тактично придержал сына за локоток. — От добра, добра не ищут. Джин, майор и те работники на заводе — точно неплохие люди. Я видел многих развращенных деньгами и властью. Они не такие, сын.

Патриарх рода дернул руку. Такие или нет, надо разобраться самому.

— Я пойду, отец. Патриарх обязан защищать интересы рода.

— Понимаю, — Ахим кивнул на детей Капура. — Но понимаешь ли ты, что ставишь под удар всю семью?

— Надо всё проверить, отец. И никто, кроме меня, не сможет этого сделать, — Капур приобнял Ахима, прошептав на ухо. — Я должен быть готов к будущему больше, чем кто-либо из нас. Присмотри за детьми, пока меня не будет.

Развернувшись, Капур пошел в сторону городского портала. Ему, как патриарху союзного рода, разрешалось наблюдать за предстоящим сражением с высоты птичьего полета, на уютной террасе летающего храма.

Так не бывает! Не мог заштатный род, о котором никто толком и не слышал, взять и за считанные месяцы отстроить целый город в Изнанке! Заполучить гору камней рода, сильные способности и безнаказанно облить грязью Дворцы, ткнув им в морду проворачиваемым у них под носом сотрудничеством с людоедами. Да и их патриарх удивителен! Открывает порталы в любую точку мира. Но этого мало! Не могла столь сильная фракция появиться из ниоткуда. Должен быть кто-то, стоящий за кулисами, кто руководит всем представлением, что тут разворачивается. Какой-то Дворец, старейшина-вестник, да хоть кригер, черт возьми! Любая правда, какой бы грязной она не была, лучше жизни в неведении.

Удивительно, но храм клана Голд и впрямь мог свободно летать по небу Изнанки! Всего за четверть часа полтысячи зрителей перевезли из Иштара на окраину леса к югу от самого города. Уровень внутренней безопасности пирамиды изменили с обычного на гостевой режим, ограничив вход только в алтарную комнату и покои патриархов — два самых верхних этажа. Привилегированных гостей разместили на тринадцатом этаже, в апартаментах для старейшин.

Сотней метров ниже гостей, на земле, уже вовсю шла подготовка к битве.