|
Как приятно было сидеть, наконец, сложа руки, предоставляя другим выбирать путь, вести корабль вперед. Повсюду, где мы ни проходили, нам навстречу раскрывалось сердце норвежского народа – оно билось на пароходах, переполненных празднично одетыми горожанами, и на самой бедной рыбацкой лодке, одиноко качавшейся среди шхер. Казалось, сама Родина-мать, старая наша Норвегия, гордясь нами, крепко заключает в свои горячие объятья, прижимает к сердцу, благодарит за то, что мы сделали[384 - На пути из Вардё в Берген Нансена встретил делегат Русского географического общества Э. В. Толль. Он пересел на «Фрам», где передал славному норвежцу сердечный привет русских ученых. Доехав на «Фраме» до Бергена, Толль дальше отправился сухим путем в Осло, куда прибыл вечером того дня, когда в честь Нансена был устроен торжественный обед в присутствии норвежского короля. На обеде Толль еще раз публично выразил Нансену восхищение русских ученых в связи с успехом его путешествия. В ответной речи Нансен указал, что этому успеху во многом содействовали его предшественники, в том числе герои-мореплаватели Дежнев, Челюскин, Прончищев, Лаптевы и др., открывшие и исследовавшие берега Сибири от Оби до Берингова пролива. Отчет Э. В. Толля о его поездке был заслушан на заседании Русского географического общества 2 октября 1896г. и напечатан в журнале «Естествознание и география» (1896. – Т. II. – № 8. С. 882– 886), а также в «Известиях Русского географического общества» (1896. – Т. XXXII. – Вып. VI. – С. 537—540).]. А что, собственно, мы сделали особенного? Мы исполнили свой долг, сделали не более того, что взяли на себя, и скорее мы должны были благодарить ее за право совершить плавание под ее флагом. Памятно одно утро в Брёнёзунде. Было еще пасмурно и свежо, когда меня разбудили. Много народу собралось приветствовать нас. Полусонный вышел я на палубу. Весь залив был заполнен лодками; мы медленно пробирались среди них. Но вот лоцманский «Хологалан» пошел быстрей, и мы тоже ускорили ход. Один рыбак изо всех сил старался не отстать в своей лодчонке, но это было нелегко. Тогда он закричал мне: – Не надо ли вам рыбы? – Нет, рыбы нам не нужно. – Не можете ли вы сказать мне, где Нансен? Верно, там у себя на «Фраме»? – Нет, он здесь на палубе. – О, нельзя ли мне как-нибудь взобраться на судно, посмотреть его каюту? – Это, пожалуй, трудно. Вряд ли есть время останавливаться. – Вот жалость! А мне хотелось бы повидать этого человека. Он продолжал грести. Ему становилось все труднее поспевать за нами, но он не отрывал от меня глаз. Я стоял, опираясь на релинг, и улыбался. Кристоферсен, стоявший рядом, тоже. – Ну, если уж вам так хочется видеть этого человека, могу сказать, что он перед вами, – промолвил я. – Это вы! Это вы! Я так и думал. Добро пожаловать на родину! При этих словах рыбак бросил весла, встал во весь рост в лодке и снял шапку. Плывя в это прекрасное утро на элегантной английской яхте и глядя на скудный, но прекрасный берег, который расстилался передо мной, освещенный лучами солнца, я со всей полнотой почувствовал, как близки моему сердцу эта страна и этот народ. Если я внес хоть один-единственный луч света в его жизнь, то эти три года не пропали даром. Норвегия, моя дорогая родина… Чудная страна, звезда Севера! Ни один народ не имеет Такой прекрасной отчизны, как мы. |
