|
В отделениях кормового трюма скопилось в этом году гораздо больше льда, чем в прошлом, вероятно, потому, что зимой мы топили каюту много больше, чем прежде. В кают-компании, библиотеке и жилых каютах была произведена основательная чистка. Да и пора было: потолок, стены, вся обстановка покрылись за долгую полярную ночь толстым бурым слоем сажи, жира, дыма, пыли и других веществ. Картины в кают-компании и у меня в каюте мало-помалу потемнели, как и вся обстановка, и приняли в общем весьма загадочный вид. Приложив старания и потратив немало мыла и воды, я наконец смог более или менее восстановить их былой вид. Чистку мы кончили вечером 1 июня, накануне Троицы, а затем очень приятно провели Троицын день, за ужином была каша с маслом и, кроме того, немало изысканных лакомств. После Троицы опять принялись за работы, которые были необходимы, если принять во внимание время года и возможность того, что летом «Фрам» мог стать на воду. На Большом торосе по-прежнему оставалось много вещей, которые, как, например, большая часть собачьего провианта, я думал оставить там и дальше. Ящики, в которых он был упакован, сложены были в четыре кучи таким образом, что получилась крыша, с которой легко могла стекать вода; все это затем покрыли брезентом. Большая шлюпка с левого борта, которую я хотел оставить на льду до зимы, была помещена в безопасное место, на расстоянии около 50 м от судна, и снабжена парусом, снастями, веслами и полным инвентарем на всякий случай. Соскабливание льда в трюме и с палубы окончилось около 12 июня, когда мы сделали попытку вырубить изо льда «паровой свисток» (помойный желоб). Он с прошлого года был вставлен одним концом в лед, а теперь так глубоко вмерз, что никак не удавалось его вытащить. Вырубили вокруг него дыру в 4 фута глубиной, но она скоро наполнилась водой. Тогда мы предоставили летнему теплу самому освобождать желоб изо льда. В машинном отделении в это время стало набираться столько воды, что мы откачивали до 600 л за день. Сначала казалось, что вода образуется от таяния льда на внутренних стенках корабля; потом выяснилось, что в обшивке возникла течь; вероятно, намерзая между слоями обшивки, лед вызывал образование щелей. Состояние нашего здоровья неизменно оставалось превосходным, и бедному доктору работы по специальности не находилось. «Несчастные случаи» бывали у нас самые пустячные: отморозит кто-нибудь себе большой палец на ноге, сотрет кожу на каком-нибудь из его соседей, покраснеет у кого-нибудь глаз – вот и все. Правда, мы вели чрезвычайно регулярный образ жизни, равномерно распределяя время между работой, моционом и отдыхом. Хорошо питались, крепко спали, и поэтому нас не особенно огорчило то, что при взвешивании 7 мая обнаружена была потеря в весе. Потеря-то собственно была невелика: вся компания в целом убавилась на 3,5 кг против предыдущего месяца. Астрономические наблюдения на «Фраме» С одной болезнью нам, впрочем, пришлось повозиться, притом с болезнью хотя и не опасной, но чрезвычайно прилипчивой. На «Фраме» стало модной болезнью или, если хотите, просто модой брить голову. Вернейшим средством для выращивания волос стали почему-то считать сбривание начисто тех редких волосиков, какие еще красовались на темени кое у кого из лишенных шевелюры. Положил начало этой мании Юлл; его примеру один за другим последовали почти все, кроме меня и еще одного-двух товарищей. Я, как осторожный генерал, выжидал, какие побеги дадут наголо выскобленные черепа моих товарищей. Но так как растительность на их головах, по-видимому, не стала ни гуще, ни волнистее, то я предпочел поступить по совету доктора: в течение некоторого времени мыл голову зеленым мылом и втирал затем мазь. Но, чтобы она легче впитывалась в корни волос, я последовал примеру других и побрил голову раз-другой. |
