ГЛАВА 8

Вернувшись домой после прогулки с лордом Дивэйном, Франческа выглядела такой же беззаботной, какой она была до всех своих неприятностей. Ее щеки порозовели, а улыбка была неподдельной, совсем не похожей на характерную для нее в последнее время сардоническую усмешку. Миссис Денвер не хотелось сообщать плохие новости, но за время отсутствия Франчески случилась беда, и мысль о новых неприятностях терзала миссис Денвер все время, прошедшее после визита лорда Мондли. Не успела Франческа снять шляпку, как была приглашена в гостиную, где ее встретила бледная миссис Денвер.

– В чем дело?! – сразу же с тревогой в голосе спросила Френ. – Папа?! Он не болен?!

– Нет, моя дорогая. Тебя еще раз удостоил своим визитом Мондли.

– Ах, это! – усмехнулась Франческа.

– Он практически обвинил тебя в краже ожерелья. Он говорит, если ты не вернешь ожерелье немедленно, он будет вынужден передать дело в судебные органы.

Франческа почувствовала внутри какую-то отвратительную дрожь.

– Дайте я посмотрю это письмо, – сказала она, протягивая руку за зловещей бумагой.

Дрожащими пальцами развернула ее и прочла короткую и довольно резкую записку:

«Я проконсультировался с моим адвокатом, который посоветовал мне – и я имею на это право – потребовать немедленного возвращения фамильной драгоценности. В случае, если этого не произойдет, из Вашей доли, причитающейся вам как вдове, будет урезана эта сумма. К тому же мне хотелось бы, чтобы Вы освободили мой дом на Хаф Мун Стрит, как только это будет удобно для Вас, но не позднее конца мая. Я убедительно советую Вам вернуть ожерелье. Ваша репутация и так не достаточно безупречна, чтобы вынести еще и этот удар.

Искренне Ваш,

Лорд Мондли».

Она передала записку миссис Денвер, которая очень внимательно прочла ее.

Лорд Мондли никогда не был очень дружелюбным, но эта записка уже говорила о самой непримиримой ненависти с его стороны. А это его необоснованное оскорбление ее репутации – это было просто возмутительно!

– У меня есть всего десять тысяч, – подавленным голосом сказала Франческа. – Если он возьмет половину этих денег, мы даже не сможем себе позволить жить здесь.

– Особенно, если нам придется ко всему еще и платить за жилье. Мы окажемся в очень трудном финансовом положении, даже если и уедем в деревню.

– Это просто неслыханная наглость! – она от раздражения даже притопнула своей изящной ножкой.

– Тебе придется рассказать ему правду, Френ.

– Следовало бы рассказать все ему в самом начале. А сейчас… он просто не поверит. Вы обратили внимание на эту колкость по поводу моей репутации?! Интересно, кто доносит ему эти сплетни?

– Что ты собираешься делать?

Франческа нахмурилась, затем ее губы сжались и она холодно сказала:

– Я собираюсь спросить совета у лорда Дивэйна.

– Только не у него!

– Но почему же? Он самый опытный и знающий из всех моих знакомых. Он мог бы узнать, кому Дэвид дал ожерелье или, в крайнем случае, дал бы мне хороший совет. Он светский человек, он старше и опытнее меня…

Франческе еще раньше хотелось поделиться с ним своими тревогами. Разве он не показал некоторую готовность помочь ей, когда она косвенно намекнула, что находится в трудном положении? Ей казалось странным принимать от него сочувствие по поводу смерти Дэвида, ведь сама она считала это скорее облегчением для себя, нежели трагедией.

– Я думаю, тебе следует поговорить с мистером Кейном, или, возможно, мистер Ирвин в чем-то поможет…

– Они уже пытались мне помочь, тетушка.