– Вы знаете, Рональд разводит их, скрещивая с некоторыми коровами джерсейской породы, чтобы повысить жирность масла.

– Я купил несколько коров коричневой швейцарской породы, надеясь получить и молоко, и мясо, но мой управляющий имением говорит, что нужно приобрести еще несколько коров джерсейской породы. Сколько продукции вы получаете от ваших коров?

– Поговорите обо всем этом с Рональдом. Надеюсь, вы останетесь с нами пообедать?

Дивэйн покосился на Френ, которая в это время собирала игрушки Гарри, не желая смотреть на него, хотя внимательно слушала и была почти уверена, что он не откажется от приглашения.

– Я не люблю никому навязываться. – Он снова посмотрел на Френ.

Она все еще не желала взглянуть на него, но он заметил, как в нерешительности замерла его рука, перебирающая игрушки, пока он не ответил на приглашение.

– Правда, останьтесь. Рональду будет приятно побеседовать с Вами, – не отступала Мэри.

– Спасибо. Я должен быстро съездить в гостиницу и переодеться. – Эти пальцы, державшие деревянного солдатика, действительно дрожали, или ему показалось?

– Нет необходимости переодеваться. Вы знаете, Рональд рад любому предлогу, чтобы усесться за стол в своих штанах из оленьей кожи. Но, разумеется, он не опускается так низко, если у нас много гостей.

– Ну, тогда я не приучу его к дурным манерам.

Разговор вновь вернулся к теме скота, но, заметив, что Франческа не желает включаться в него, Мэри сказала:

– Пойду предупрежу повара, что вы остаетесь обедать с нами, лорд Дивэйн.

Уходя, она бросила на подругу властный, подбадривающий взгляд.

– Вы не возражаете, если я останусь на обед? – спросил Дивэйн у Фрэн.

– Конечно нет. Почему я должна возражать?

– Мое тщеславие заставляет меня думать, что вы были не очень рады, когда я согласился.

– Не рада? Помилуйте, но какое же это имеет отношение к тщеславию?

– Это говорит по крайней мере хоть о каких-то чувствах ко мне. Последние полчаса мне казалось, что вы совсем забыли о моем присутствии.

– Ах, я просто ничего не понимаю в этих разговорах о скоте.

Он улыбнулся.

– Как, впрочем, и я. Но я думаю, что к концу вечера многое узнаю из этой области. По крайней мере приглашение на обед я имею.

Франческа почувствовала смятение от таких слов, но решила подавить свои чувства.

– Любые знания, которые вам удастся получить, пригодятся, поскольку вы, я думаю, действительно занимаетесь разведением скота?

– Да, действительно. Я могу немного отклониться от истины, когда этого требует случай, но я никогда не лгу. Вы хотите, чтобы я сейчас ушел?

Она, как всегда, подернула плечами.

– Делайте, что хотите.

Он испытующе, пронзительно посмотрел на нее.

– Думаю, вам не понравится, если я приму эти слова буквально. То, что мне хочется сейчас делать, так это поцеловать вас.

Франческа сморщила губы и стала смотреть на свои нервно изгибающиеся, подобно змеям, пальцы, лежащие на коленях.

– Нет, я этого не хочу. – Она взглянула на Дивэйна и увидела, что он смотрит прямо на ее губы. Она почти физически почувствовала, как они стали дрожать от этого взгляда.

– Может быть, вам лучше было бы уйти?

Погруженный в свои мысли, Дивэйн улыбнулся. От того, что он пытался не рассмеяться, в уголках рта появились маленькие складки.

– Вы слишком все омрачаете, Фрэнки! – сказал он, наклонившись вперед и быстро поцеловал ее в уголок губ.